Капитан развернул свой самолет на девяносто градусов и вывел его на линию взлета. Громадный корабль затрясся от носа до хвоста, когда пилот, держа его на тормозах, раскрутил двигатели до режущего ухо визга, ожидая лишь сигнала с контрольной башни.
Мысли Спенсера неслись в панической синхронности с двигателями лайнера. Сейчас, когда самолет стоял, напрягшись, будто спринтер на стартовой отметке, он мог побежать к выходу, умоляя выпустить его, и будь прокляты все трудности вместе с ролью, которую он потеряет!..
Минута прошла. “Боинг” покатился сперва лениво, потом быстрее, визжа, как раненая птица. Что за безумный способ для человека перебираться с места на место!
Невидимая мощная рука вдавила Спенсера в кресло, когда самолет, задрав нос, оторвался от взлетной полосы.
В пассажирском салоне мигнула и погасла надпись “НЕ КУРИТЬ”. Рука Спенсера автоматически поднялась к нагрудному карману, нащупывая пачку сигарет, которой там не было. Он ведь бросил курить. А сейчас было как раз то время, когда он об этом пожалел.
Где–то на задворках сознания он слышал, как стюардесса начала свою лекцию “о порядке оставления корабля” на случай, если придется сесть на воду посреди океана. Стюардесса произносила эту стандартную речь, по крайней мере, сотни раз. Она надоела ей, заученная наизусть, ум ее был занят совсем другими вещами, словно у актрисы, которая слишком долго играет одну и ту же роль.
Спенсер слышал этот текст не меньше десятка раз, но он все еще тревожил его. Рубашка его взмокла и прилипла к спине. Слава Богу, ему больше не оставалось ничего, как расслабиться и дожидаться окончания полета. Когда съемки закончатся, он получит деньги на обратный билет и вернется домой на корабле. Он позвонил стюардессе и купил пачку сигарет.
Докурив сигарету, Спенсер встал из кресла и пошел по проходу в поисках туалета. Он чувствовал, что на него смотрят. Его актерские антенны почувствовали глаза, ласкавшие его, прежде, чем он увидел девушку. Она сидела в последнем ряду салона возле молодого человека в дешевом синтетическом костюмчике. Девушка и юноша наверняка были вместе, но они не подходили друг другу. Он был самолюбиво консервативен. Она — решительно модной. Соломенные волосы — длинные и прямые; мелкие черты круглого личика; мини-груди, холмиками оттопыривавшие водолазку. Все в ее верхней половине казалось маленьким, кроме глаз, больших и серых, подрисованных карандашом, чтобы казаться еще больше, — это был единственный грим, каким она пользовалась.
Она толкнула юношу локтем в бок и глазами показала ему туда, куда смотрела сама — на Спенсера. Юноша изумленно посмотрел, затем оглянулся на нее вопросительно, как будто спрашивая: “Что особенного в этом длинном костлявом джентльмене, болтающемся в проходе?”
Печально. И все же Спенсер понял реакцию парня. Но дразнило желание выяснить, почему его узнала девушка. Проходя мимо них, он кивнул, совсем чуть-чуть, и выдал одну из своих самых застенчивых улыбок. Глаза девушки засияли, она уселась прямее. Парень еще больше изумился. Наверное, даже рассердился.
Закрыв за собой дверь в туалет, Спенсер задумался, вправду ли девушка узнала его. Может быть, он показался ей смутно знакомым, и она просто на всякий случай решила быть вежливой. Может быть, она решила, что это кто–то из знакомых или коллег ее отца...
Изучая в зеркале свое лицо, он пришел к выводу, что все эти предположения неверны. Может быть, девчонка просто подумала, что он чертовски привлекательный мужчина.
Ему стало интересно, откуда в салоне первого класса эти два детеныша.
Сняв пиджак, Спенсер повесил его на крючок, содрал с себя рубашку и промокшую майку, намочил бумажное полотенце и начал растирать свой торс до тех пор, пока не исчезло ощущение липкости. Мокрую майку он швырнул в ящик для использованной бумаги, оделся и вышел из туалета. Он вернулся к своему месту, не глядя больше в сторону парня и девушки. Но он чувствовал ее взгляд на своей спине. Они летели уже три часа и были посередине океана, когда девушка подошла и уселась рядом с ним.
Стюардесса только что забрала у Спенсера поднос с остатками еды, к которой он едва притронулся, и он возобновил наблюдение за крылом, внимательно осматривая его поверхность, чтобы не пропустить, когда на нем вдруг появятся пятна, подтеки масла или еще какой–нибудь признак опасности. Почувствовав, что кто–то опустился в кресло рядом с ним, Спенсер решил, что это стюардесса принесла кофе. Но это, оказалось, его юная попутчица. Она была выше, чем ему показалось с первого взгляда, с гибким торсом и длинными ногами.