— Он ваш выигрыш?.. — недоверчиво спросил Спенсер.
— Ш-шш... — прошептала девушка, поднеся палец к губам, глаза ее сверкали озорным светом. — Вы его разбудите. — Она хихикнула, раздавив сигарету в пепельнице, и подобрала ноги под себя.
— Так он вам не...
— Нет, — сказала девушка, — он мой выигрыш, все верно. Я выиграла его в шоу “Вопросы и ответы”.
Спенсер засмеялся:
— Вы просто невозможны!
Девушка подняла руку и возвела свои большие серые глаза к небесам.
— Божья правда. Я его выиграла вместе с путешествием в Европу. Юный Дэвид Эйзенхауэр.
— Вот теперь я знаю, что вы меня надуваете. Эго не юный Дэвид.
— Конечно, нет. По-настоящему его зовут Пол Хендерсон. Я просто зову его юным Дэвидом Эйзенхауэром, потому что он такой дьявольски честный. А уж опекун! Вы не поверите. Мне попадались дедушки, которые не были так заботливы. Боже, не спи он сейчас, так сидел бы тут рядом, весь — будто лом проглотил от того, что я сижу и говорю с вами. Поэтому я его и усыпила.
— А что вы сделали: ударили его по голове тяжелой сумочкой?
— Не так грубо. Я насыпала ему в устричный суп секонал.
Спенсер зааплодировал и не удержался от смеха.
— Вы просто ходячая аптека. Пилюли на все случаи.
Девушка гордо кивнула.
— И если надо, пилюля за пилюлю!
В глубине салона стюардесса опустила экран.
— Сегодня мы смотрим, — объявил голос по интеркому, — “Планету вод” с Джэнис Франклин и Нейлом Мак-Дэвиггом.
— Господи! — устало произнесла девушка. Спенсер был польщен.
— Если вы хотите смотреть фильм, — продолжал голос, — вы найдете наушники и инструкции в кармашке на спинке кресла перед вами.
— Я не стану смотреть фильм, — сказала девушка.
— Не смотреть мы не сможем, — ответил Спенсер. — Но мы не обязаны слушать.
— Тогда не будем слушать. Зачем нам подмена? У меня есть вы.
Экран засветился. Изумрудно-зеленая вода. Мужчина в акваланге медленно плывет на камеру. Ближе. Ближе. Лицо в маске заполняет весь экран.
— Вы кое–что обо мне знаете, — сказал Спенсер. — Я знаю оба имени вашего сопровождающего. Но своего имени вы так и не назвали.
— Бернадетта, — ответила девушка. — Бернадетта Финлетгер.
Глава двадцатая
Ник Холлистер был уже на пути к своей машине, готовый отправиться в аэропорт и перехватить рейс на Париж, когда услышал телефонный звонок. Он помедлил и, охваченный чувством неминуемой беды, вернулся назад в дом.
Это был Мэхон с известием о переменах, произошедших в последнюю минуту. У Холлистера внутри все обмякло.
Санчон, искусный и деликатный вор, ждал в Париже с дубликатом чемодана Спенсера. Он должен был подменить его, когда багаж начнут выгружать из самолета, забрав чемодан с плутонием и оставив на его месте такой же с балластом. Человек Эмбоа тоже был в Париже, ожидая в аэропорту, когда можно будет принять контрабанду, переложить в свой дипломатический багаж и отбыть на рандеву с куратором официальной переписки. Все было подготовлено для передачи в Париже. Но багаж был на пути в Рим.
Холлистер повесил трубку и тяжело облокотился на стол, с трудом дыша и тупо мотая головой, как боксер, получивший слишком много ударов и повисший на канатах ринга. На карте были жизни жены и дочери. А его рассудок был парализован, неспособен выдать новую мысль. Он заколотил кулаками по крышке стола, надрывные проклятия глухим эхом отдавались в доме. Мозг панически метался среди туманных и незначительных альтернатив.
Он мог позвонить в Штаты похитителям и предложить больше, чем им платит Эмбоа. Но они даже не будут его слушать.
Он мог полететь и освободить заложников сам. Но даже если у него хватит сил ворваться в дом у озера, будет слишком поздно.
Он мог известить местную полицию. Но если будет предпринята такая попытка, — первым, кто умрет, будут его жена и дочь.
Он мог прилететь в Рим и убить Эмбоа. Но и это не изменит судьбы его семьи. Эмбоа — единственный, кто может отсрочить исполнение приговора.
Трясущимися руками он плеснул полбокала коньяка и выпил залпом, как воду.
Он мог убить себя и покончить со всеми проблемами. Но его жена и дочь все равно останутся лицом к лицу с палачами. Он вверг их в этот ад. Поэтому он обязан оставаться живым, по крайней мере пока не исчерпает всех возможностей вызволить их.
Холлистер взглянул на часы. Самолету, несущему плутоний, оставалось еще два часа до Парижа и пять часов до Рима. Это можно было использовать, но надо действовать быстро. Связаться с Санчоном в Париже, найти его в аэропорту, если он уже выехал из дома. Пересадить Санчона на рейс в Рим. Аккуратно подменить багаж теперь не удастся. Придется проследить за девицей и ее багажом до самого отеля, если понадобится. Как–то надо заполучить ее чемодан до того, как она заглянет в него. Это грубо, но возможно. Чемоданы воруют каждый день.