— Спасибо, — ответил Спенсер. Голос оказался высоким н сиплым. Его тревожили два других человека, стоявших рядом у окна. Строго говоря, мужчина — меньше. Он был весьма непримечателен — клерковского обличья, за сорок, тщательно причесанные редкие волосы, деловой костюм европейского покроя. Беспокоила его девушка. Она была почти того же возраста, сложения, цвета волос и глаз, что и Бернадетта. Она даже одета была так же.
Большеголовый, не позаботившись представиться или отрекомендоваться, продолжал говорить со Спенсером:
— Думаю, что, если бы не вы, меня бы тут сейчас не было. — Спенсер устало посмотрел на него. Человек успокаивающе поднял руку: — Не хотел вас задеть, просто отдаю дань. Я просиживал на стольких ваших фильмах о разведчиках, что после колледжа сразу дошел в Службу. Но, если сказать вам правду, она меня разочаровала. Ничего похожего на кино. Большей частью геморройная застольная работа.
Спенсер неловко улыбнулся. Дружеское обращение беспокоило его. Уж слишком это походило на сцену из “Тайного агента”. Дружелюбие, чтобы отвлечь. А девушка, прямо–таки двойник жертвы, самим своим видом обвиняет его и доводит до признания.
— Но я, конечно, — продолжал большеголовый, — не годился в настоящие агенты. Не того я типа, который может легко затеряться в толпе. — Улыбнувшись, он хлопнул себя по макушке. — Кстати, зовут меня Бишоп. Артур Бишоп. — Спенсер кивнул. Бишоп обернулся к остальным. — А это мисс Шери Уокер и месье Жорж Ла Роз. Ну, а теперь, когда мы все познакомились, думаю, нам пора заняться делом. Не хотите присесть, мистер Спенсер?
Сердце Спенсера колотилось так тяжело, что он побоялся рассыпаться на части, если его сожмет кресло.
— Понимаете, мистер Бишоп... — Он услышал нервную дрожь в своем голосе и изо всех сил старался справиться с нею. — Не знаю, что там написали в газете и зачем посольский чиновник привез меня в эту комнату. Я ведь попросил их о помощи... — Ои стоял, дрожа, посреди номера. Затем ему все же пришлось сесть. Он чувствовал, что упадет, если останется на ногах. — Я не сбежал с этой девушкой. И уж никак ее не убивал. — Он стиснул пальцы, чтобы не видно было дрожи.
— Жорж, не будете ли вы добры позвонить в Бюро обслуживания и заказать нам бутылочку и немного льда? Кажется, нам всем следует немножко выпить. И несколько сэндвичей.
— Я запаниковал. Я убежал. Наверное, не следовало так делать. Но я не понимал, что делаю. Полдня у меня не работала голова. Но я клянусь вам, что не трогал эту девушку. Представляю, как она должна выглядеть. Но это все из–за того, что я пытался откачать ее.
— И вы сделали все, что могли, мистер Спенсер. Все, что могли. — голос и поведение Бишопа были дружелюбными почти до вкрадчивости.
— Это все проклятые таблетки. Боже!
— Мы поняли это, когда промыли ей желудок.
— Зачем только я убежал... — Спенсер всхлипнул.
Бишоп положил утешающую руку на плечо Спенсера.
— Ну, надеюсь, опыт будет ей на пользу...
Значение слов Бишопа медленно доходило до сознания Спенсера. Он поднял потрясенный взгляд.
— Да, мистер Спенсер. Я говорю вам, что мисс Финлеттер жива, хотя и не совсем здорова. Ее обнаружил ночной портье. Они сочли разумным проверить номер, после того как увидели вас бегущим через вестибюль. Они тоже решили, что девушка мертва. Но, к счастью, полицейская спецгруппа прекрасно справляется с такими случаями. Пульс почти исчез, дыхание тоже. Но еще можно было поработать.
Спенсер обмяк в своем кресле, полностью обессиленный и бесконечно благодарный.
— Ей очень повезло, этой девочке. Как и нам всем, в некотором смысле.
— А можно мне повидать ее? — спросил Спенсер. Голос его звучал тихо и слабо, как будто издали.
— Боюсь, что некоторое время ей придется побыть в изоляции. Но я заверяю вас, что за ней будет хороший уход.
— Это просто для того... ну, когда я пытался привести ее в чувство... Я ведь ударил ее. И она тогда посмотрела на меня, будто... то есть я хотел, чтобы она знала, что я не думал повредить ей. Это просто... — Спенсер снова задрожал и умолк.
Бишоп повернулся к Ла Розу, попросил его позвонить в Бюро и поторопить их с заказом.
Глава двадцать восьмая
Бишоп уселся на подлокотник кресла напротив Спенсера и смотрел, как тот приканчивает второй стакан бренди. На его щеки вернулся румянец, руки перестали дрожать. Бишоп распечатал пачку сигарет. Предложил Спенсеру, но тот отказался; тогда он зажег одну себе и прошел к столу взять пепельницу. Усевшись опять на ручку кресла, он пристроил пепельницу на колене.