— В таком случае, — холодно произнёс академик, — в следующий раз не разочаровывайте нас своими визитами. И не утруждайте государство попытками выбить финансирование на свои фантазии.
Профессор закрыл чемодан. Пар не пошёл. И именно это доказывало присутствующим, что данный предмет не является артефактом. Он вышел из зала, не попрощавшись. В коридоре портреты академиков всё так же смотрели в будущее. Но будущее, как и артефакт, предпочитало не излучать, когда на него смотрят слишком внимательно.
Глава 9. Финал
Через несколько дней профессор Комаров сидел у себя на кухне. Чемодан стоял у стены, закрытый. Он больше не дымился и не шипел, и именно это делало его по-настоящему опасным — как любое знание, решившее затаиться.
Профессор налил себе чай, открыл чемодан. Тарелка была на месте. Всё та же — древняя, молчаливая, треснувшая по краю. Ни излучения, ни жара, ни тайны. Просто предмет. Комаров аккуратно взял её в руки и поставил на стол. Рядом с кружкой. Она никак не отреагировала.
— Вот именно, — сказал он вслух.
Он вспомнил логиста с его Ганнибалом и рептилоидами, эколога с серыми гуманоидами и заговорами, школьника с чистой и наивной физикой. Все они говорили об одном и том же, но смотрели в разные стороны. Они искали невозможное: тех, кто прилетит, тех, кто скрывается, тех, кто давно ушёл в энергию. Потому что возможное было слишком простым. Слишком близким. Слишком неэффектным. Комаров понял: артефакт не исчезал. Он просто переставал быть артефактом, как только его пытались изучить. Он существовал не как объект, а как граница внимания. Не для тех, кто верит. Не для тех, кто отрицает. А для тех, кто способен чувствовать, не пытаясь сразу объяснить. Профессор вернул тарелку в чемодан и закрыл его. Завтра он снова поедет поездом. Снова будет купе. Снова разговоры. И снова кто-нибудь спросит:
— А вы верите, что они существуют?
Комаров улыбнётся и ответит честно: — Я уверен, что мы ищем не там.
А за окном мир продолжал быть обычным. И именно в этом было всё его космическое коварство.
Конец