— Погодите, как так произошло? — терпеливо спросил Вован.
— Как-как, — Глиста эмоционально всплеснул руками. — Этот дебил влюбился в одну телку, которую я трахаю! И прикинь, он ударил меня исподтишка, нежданул, пацаны, прикиньте как некрасиво поступил?! Прикиньте?!
Пельмень удивлялся все больше тому потоку лжи, который лился изо рта его одноклассника напором Ниагарского водопада. Врал Глиста безбожно, ничуть не стремаясь, и по сути обвинял Саню в том, в чем сам был замечен.
Понятное дело, что если верить кому-то на слово, выбирая из двух сторон вспыхнувшего конфликта, то верить пацаны собирались Ромке, с которым бок о бок провели немало тяжелых тренировок, успешных соревнований и делительных сборов. Саня же в глазах присутствующих был по прежнему не более чем прикольным фриком, над которым в отсутствие тренера откровенно угарали. Это определённо осложняло расклад.
Кратно.
Но есть как есть.
— Слышь, это правда че Рома про тебя нам рассказал? — набычился сразу Вова.
При этих словах на его скулах заходили желваки, понятно что слова товарища он воспринял за чистую монету.
— Зачем ты его выстегнул из под тишка? — присоединился Боря, тоже сразу переходя в агрессию и сжимая свои немаленькие кулаки.
На Саню тут же предсказуемо окрысились и те, кто ещё пару минут назад по доброму над ним угорал и отвешивал шуточки. В их то глазах какой-то козел прессанул близкого пацана, причём похоже совершенно незаслуженно и подло. Именно так Ромка о ситуации пояснял!
— Отвечай!
— Че молчишь? Поясни за ситуацию, если спрашивают!
Пельмень все же промолчал, тяжело выдыхая и собираясь в кучу на случай возможной потасовки. Тупо понимал, что все им сказанное будет трактовано в пользу Глиста, с какой стороны не поверни. И лучше быть готовым к тому, что в бороду в любой момент может прилететь.
Да уж.
Встрял знатно.
Чего он не ожидал от Ромки, так это подобной гнильцы, наглого безбожного вранья. У пацана явно не хватало мужества и внутреннего стержня чтобы признать, что он проиграл Сане в честной драке. И если кто и пытался вчера подло неждануть, и ударить исподтишка, так это был сам Ромка, именно подобным действием развязавший драку на глазах у двух девчонок.
Саня вцепился в Глисту глазами, тот не отвёл взгляд, только прищурился. Вряд ли Рома боялся Пельменя, но его горячее желание обелить себя не придавало ему плюсов.
— Хера ты на меня смотришь, че зеньки вылупил? Пацаны, я его щас прям тут уработаю наглухо! Отойдите, а? Бля буду с ходу размотаю.
Ромка взвинченный, чувствуя жгучее желание немедленно реваншироваться за свой прокол, буром попер на Пельменя. Вовка, у которого похоже имелось повышенное чувство справедливости, решил таки разобраться или, по крайней мере, сделать вид, что ему небезразлично, где в этой теме кроется правда. Поэтому полутяж схватил Ромку за плечо, останавливая. Тот попытался сразу вывернуться, освободишься, но вот хренушки.
— Так ещё раз, что было? Давай по порядку выкладывай! Мы разберёмся с ним, ты только нормально поясни за ситуацию.
Глиста снова попытался вывернуться, но Вовка держал крепко.
— Ладно! Отпусти Вова! Я все скажу!
— Не дури только, — полутяж убрал руку. — Рассказывай.
Ромка размял плечо, продолжая сжигать взглядом Пельменя.
— Говорю же, я трахаю одну девку, — заговорил он. — Светка ее зовут, свою одноклассницу, короче. Ниче такая бабеха. Ну и ее подругу тоже бывает.
Боря аж присвистнул.
— Двоих сразу, че внатуре?
— А че тебе завидно?! — фыркнул Глиста.
— Да я так, — отмахнулся Борис, у которого похоже ни разу не случался бутерброд. А попробовать, как и любому нормальному пацану — попробовать очень даже хотелось.
— Продолжай, — попросил Вовка, возвращая конструктив.
— Так вот, этот вонючий козел походу каждый день представляет Светку в своих влажных фантазиях и прикинь позвонил, предложил ей бабки за то чтобы у неё это, — Ромка поднёс два пальца к губам и энергично поводил между ними языком.
— Шлифануть пилотку? — вытаращил глаза рыжий Серега, совершенно обескураженный. — Че внатуре такое предложил? За бабки? Ни хрена себе дичь…
— Слышь базар фильтруйте! — завёлся Пельмень, понимая куда начал клонить Глист и в каком свете хочет его выставить перед пацанами боксёрами. — Такого не было!