Но Мари недаром была рядом, и летящий в корпус (вообще — в задницу, блин!) Бронзовому клинок наткнулся на Деремиту. А через секунду — на развалины ссыпался вражеский лёгкий Инвиктус, с отсечёнными ионниками. И отсечёнными ногами-манипуляторами, к которым эти ионники крепились, заодно.
— Спасибо, Мари, — поблагодарил я.
— Жизнь моя — служение вам! — грозно пискнула девица, впрочем довольная, несмотря на «грозность» — прорывалось в тоне.
Ну а что — умница, если бы не она — мы бы с Эмиком просто бы не успели, даже с кистенём, отразить нападения. Эмиттеры щитов в красной зоне, а для успешного «дистанционного управления» работоспособных откровенно мало. Собственно, Мари приватно и ультимативно сообщила, что «при угрозе жизни господина» от меня просто не отойдёт. Вне зависимости от моего отношения и последствий. Я подумал, прикинул, ну и пришёл к выводу, что так и ей безопаснее, чем гоняя вражин Деремитой. И вышло всё более чем удачно.
А противники откровенно «сливались», что, впрочем, после первого удара по наиболее тяжеловооружённым Инвиктусам и неудивительно. Щитов толком нет, а «временные дома» — херовая защита от тяжёлой артиллерии. Так что попытка поразить нас с Эмиком в неприличное место (и Бронзовое Самолюбие) было, по сути, последней попыткой противников что-то сделать. Последние три Инвиктуса просто сдались — шансов у них не было, а бегая под обстрелом — уже был шанс получить повреждения машин.
— Победа в группе А отборочного поединка ежегодного Ткрнира Инвиктусов Академии присуждается Безмолвной Команде! — провозгласил судья-распорядитель.
— ОЧЕРЕДНОЙ ТРИУМФ ЭНИУСА ЭКВИСА!!! — взревел Эмик, на что ребята уже не реагировали удивлённым покашливанием — привыкли, наверное. — ДУРАЧЬЁ, ОСМЕЛИВШЕЕСЯ БРОСИТЬ ВЫЗОВ ВЕЛИЧИЮ — ПОВЕРЖНО В ПРАХ!!!
И тут он сделал вещь, меня несколько удивишую. По внутренний связи, почти не оря он вышел на канал с Маккенси. Пилоты это вряд ли бы заметили, хотя Мари могла. Ну и я чувствовал, поскольку находился с Эмиком в сопряжении, в котором быть отдельной личностью — сложнее, чем слится в одной квази-личность с вычислителем.
— Благодарю, Макенси, — даже не оря, заносчиво, но искренне выдал Эмик. — Ты немного помог. Я бы и сам справился — но ты помог, и я благодарю.
— Хай! Жизнь моя — служение! — ответил Макенси в ответ, ограничившись этим.
Ну, тут уже его тараканы, с которыми надо разбираться (или принимать такими как есть, или ими наслаждаться) Мари. А Эмик удивил, удивил. Так даже приличным Инвиктусом может стать… Хотя вряд ли. Да и пусть остаётся Бронзовым — это лучше какого-то там «приличного».
Ребята, переждав «ритуальный бронзовый ор», стали орать сами, хотя смотрелось это негромкой беседой, на фоне доломавших часть руин воплей. Ну и направились мы на выход с арены, в Ангары, а потом — праздновать.
Меня, несколько усталого, чуть не подловили на выходе из ангара жуткие поклонницы. Что они хотели со мной сделать — я догадываюсь, но узнать не успел: появившаяся Мари вторично спасла мою… моё… Ну в общем спасла, да, своим появлением. Ни Галена хлебавшие фанатки скорбно зыркая удалились, а мы посидев с ребятами немного направились к себе: устали. И по прибытии в аппартаменты, выслушав эмоциональные, но не слишком длительные поздравления от Веснушки с Кудряшкой, просто отрубились.
13. Каменный цветок
На следующий день «отошёл», даже нормально отпраздновали с девчонками, по-всякому там и даже разному. Но расслабляться было нельзя: наш «временный козырь» сыграл, второй раз чёрта с два сыграет. Ну, разве что в противниках конченое дурачьё, но на это рассчитывать глупо. А у нас ещё три турнирных поединка, два до финала и сам финал. И выигрывать надо, хоть и финансовые проблемы стали несколько менее актуальными. В смысле заводик стал производить запчасти, правда направлять их придётся на Персефону: ни Клок, ни тем более Басилдр не наладят (не смогут или не захотят — вопрос не принципиальный) производства на Ульвеюле. А у администрации планеты просто нет нужного доступа и возможностей, так что что бы не терять времени, приходилось делать бешеный крюк.
Вообще с этими ракетами возникали естественные опасения, на тему «а не разгневается ли Его Августейшество?», на тему нецелевого использования его дара. Но довольно параноидальные: как говорится «что не запрещено — разрешено», а заводик используется в рамках разрешённого. Ну а если Хъельму лично и на ушко шепнули «не смей продукцию заводика продавать!», то Его Эпистолярное Величество в одной из своих записулек и написать могло, что так, мол, и так: не желается Моей Зловредности чтобы ты, Безмолвный, торговал. Не написал — сам себе Император, а я писать и уточнять в Его Канцелярию не намерен. Потому что при всей полезности подарка на свадьбу, я Его Зловредность разумно опасаюсь и привлекать Его внимание к себе не намерен. Если что не так — сам скажет, раз уж следит.