- Да.
- Максим?
- Да.
- Мне сказали, ты нуждаешься в моей помощи, - сложно было не распознать нотки величия в голосе, - это Кирилл Громов.
- Да, - проглотил остатки гордости, - можем встретиться?
- Завтра в шесть в баре, возле спортзала, знаешь?
- Да. Буду.
Я отключился, чтобы он не добавил ещё чего-нибудь, что могло бы окончательно растоптать моё достоинство.
- Как же я ненавижу тебя! – бросил Паше, глядя на него в зеркало заднего вида.
Глава 8
На следующий день я подъехал к месту встречи с Кириллом. Он уже ждал. На улице пошёл снег. Огромные хлопья падали мне на лицо и волосы. Никогда не носил шапку. Последний раз надевал, наверное, в раннем детстве. Если бы кто-то заботливо напоминал мне о том, что я могу простудиться, только вот в глазах моей небольшой родни я всегда был кремень. Закалённый парень, который ни в чём не нуждается. Теперь же не надевал её из вредности, даже, когда был жуткий холод. Видимо хотел оставаться крепким до конца, даже если придётся отморозить уши.
- Вечер добрый, - я протянул Кириллу руку, и мы по-мужски поздоровались.
- Слушаю тебя внимательно, - он сразу перешёл к сути.
- Мне нужны деньги в долг. Много.
- Интересно. И почему же ты решил попросить именно у меня?
Ему точно нравилось, что я оказался в таком положении.
- Больше не у кого.
- Ладно.
Я был удивлён. Вот так просто согласился. В чём подвох?
- Только есть одно условие.
Как же. Иначе и быть не могло.
- Какое?
- Знаю, вы затеяли реванш. Так вот, не вздумай его выиграть.
- То есть как?
- Ты прекрасно понял. Ты должен проиграть. Нарочно. А долг вернёшь в сроки, которые я обозначу.
Я так не хотел. Окончательно закапывать своё эго, ради чужого долга. Только вот выбора мне не оставили. Отдавать буду вечность. Да, смогу заработать на других боях, но мне не нужны были другие. Я этот хотел выиграть. Глупости? Может быть, но это было единственно важным для меня в последнее время.
- Других вариантов, я так понимаю нет?
Я всё ещё надеялся, что можно будет просто одолжить. По-человечески попросить и договориться.
- Нет. – Он ехидно улыбался. Гад! Специально хочет растоптать меня. Лучше бы ещё раз плечо вывихнул. Я даже был согласен лежать после, как побитая собака, но не быть побеждённым. Тем более, если провалю реванш, Жека точно перестанет иметь со мной дело. Найдёт себе кого-то более способного. Тогда, где мне заработать? Я вдруг понял, насколько беспомощен без него. Уже очень давно чувствую себя победителем, а на самом деле являюсь лишь пешкой в их большой игре. Меня с легкостью можно заменить, и никто не заметит.
- По рукам, - сказал я.
Мы договорились на завтра о встрече в банке. У меня будет нужная сумма и я наконец покончу с этим. Но цена оказалась завышенной.
Приехал домой и сидел в машине. Снег продолжал сыпать, и я включил «дворники». Настолько подавленным давно себя не чувствовал. Вдруг всё стало пустым и даже я. Подумал, что всегда таким был. Меня заполнял тот адреналин на ринге и больше ничего. Не то чтобы я тут же задумался о жене, детях и о том, что в этом мире кроме сомнительного спорта ничего не имею, но о чём-то точно задумался. Было противно от такого себя. Жалкого и бесполезного. Раньше, я бы нашёл от чего почувствовать превосходство. Хотя бы от того, что решил проблему брата за пару дней. Он бы так точно не смог. Но что-то внутри меня изменилось, или просто давно требовало этой метаморфозы. Барабанил пальцами по рулю и сам же раздражался от этого. Когда в очередной раз «дворники» прочистили лобовое стекло, я увидел Киру. Она топталась около моего подъезда, сжимая пальцы рук в кулаки. Мороз крепчал и это заставило меня выйти из машины. Она же не могла ждать кого-то другого.
- Давно мёрзнешь? – спросил я из-за спины, что она вздрогнула.
- Не очень.
- Сегодня вроде не день волшебных процедур.
- Я знаю.
- Тогда, зачем пришла?
Она замялась. Я видел, что сомнения внутри изгрызли её, как сотни безжалостных крыс. Молчала и тёрла ладони друг об друга.
- Зайдешь?
Мне стало её жаль, хотя бы от того, что было действительно холодно. В остальном – я ещё не разобрался. Мы поднялись ко мне, и я сразу же включил чайник. Уселись на кухне прямо напротив друг друга, но продолжали бережно сохранять тишину. Будто, если нарушить её, сказать хоть слово – можно испортить что-то важное, разбить хрупкую вазу, которую потом не склеить. Вот честно, я не понимал, зачем она здесь, хоть варианты, безусловно были. Может брат прислал? Может Жека? А может ей и самой была нужна помощь? Надоело ждать. Я сделал глоток чая, словно у меня в чашке был напиток покрепче, и он сможет добавить храбрости.