Она, ничего не говоря вдруг прочно вцепилась своими руками в мои плечи. Я почувствовал себя опорой. Надежной и непоколебимой. Такая мелочь, но моё самолюбие немного приподнялось с колен, и я не смог сдержат улыбку. Ухватил её за талию, и мы двинулись к дому. Уже был слышен лай Грея. Мой любимый пёс. Зашёл во двор.
- Грей, мальчик, - потрепал пса за ухом, а он, немного изучив меня своим мокрым носом – тут же узнал и принялся вилять хвостом.
Сотню раз просил маму не сажать его на цепь, но она говорила, что так надёжнее. Я не понимаю, как собаке может мыть комфортно, когда шею стискивает железная петля. Отстегнул его и тот сразу же стал бегать по двору. Вкус свободы ему был мало знаком. Очень его понимаю. Грей обнюхал Киру и принял за свою.
- Привет, сынок, - мать вышла на улицу в одном халате и валенках. Поцеловала меня в щёку и пригласила нас в дом.
Я испытывал стыд. Дом старый, неухоженный. Рука Паши не чувствовалась ни в чём. Я так давно здесь не был, но все ощущения вернулись со скоростью шальной пули. Сразу же бросились в глаза потрёпанные обои в прихожей. Смотрю на Киру, а ей кажется всё равно. Либо она делает вид, что ничего не замечает, либо я и правда не ошибся. Другая моя девочка, совершенно другая. Мама вдруг стала проявлять не свойственную себе гостеприимность и пригласила Киру за стол. Улыбалась, как я на своём первом чемпионате. Лучезарно и искренне. Мы сели за стол.
- А где Паша? – спросил я, оглядываясь.
- Скоро придёт, у него дела важные.
- Такие уж и важные? – съязвил, не пытаясь этого скрыть.
- Не начинай, - мать бросила на меня недовольный взгляд. – Как зовут твою спутницу? – тут же прощебетала.
- Я Кира.
- Любовь Ивановна.
- Очень приятно.
- Ну, если обмен любезностями окончен, то я бы хотел поесть, - стал накладывать себе еду в тарелку. Когда ещё мама меня покормит?
- А чем вы занимаетесь, Кира? – начались дежурные вопросы.
- Я медсестра.
- Какая замечательная профессия. Раз вы уже здесь, то не могли бы взглянуть на рецепт, который мне выписал мой врач? Ноги болят ужасно, я думаю – это суставы, а он не соглашается. Некомпетентный абсолютно. Мне от его таблеток только хуже и голова постоянно кружится.
- Конечно, - любезно согласилась Кира.
Они вышли из-за стола и ушли в комнату.
Началось. Жаловаться моя мама умеет лучше любой бабки в поликлинике. Тут болит, там ноет, но главное, чтобы зрителей было побольше. А потом, для достоверности можно ещё всплакнуть, вспоминая о несчастливой молодости и утраченном здоровье. Не хотел нагружать Киру всем этим. Сразу же думал, что затея с ужином плохая, но отказывать ей не мог. Их не было минут пятнадцать. Я уже хотел поспешить на помощь и спасти свою принцессу от дракона, как наконец обе вышли из комнаты.
- Ну, вот, я же говорила, что врач мой – полный кретин, - радостно сообщила мать. – Кирочка мне так помогла.
Решил, что это хороший знак, а вникать не было желания. Входная дверь скрипнула, и кто-то вошёл.
- О, наверное, Паша вернулся, - обрадовалась мама.
Я был не так счастлив. Мы провели здесь не много времени, а уже хочется сбежать. Паша вошёл в комнату, а за ним потянулся шлейф перегара. Дела у человека были. Государственной важности.
- Пашенька, ты выпил? – смотрит ему в глаза.
- Да мам, немного совсем.
Я глянул на Киру. Сидит, ковыряя вилкой салат.
- Ты где был? – спросила у него шёпотом, явно пытаясь контролировать эмоции.
- Мам, не начинай. Дела, сказал же.
- У нас гости, а ты в таком виде.
- А что, у нас принц с делегацией? Прости, галстук забыл надеть.
- Сынок, не хорошо.
Хотел встать и стукнуть его. Как же они меня бесят оба! Паша подошёл ко мне.
- Здорово, брат! – тянет свою руку, я не отвечаю. – Эй, не рад меня видеть?
- Нет, - честно и равнодушно говорю.
- Фу какой.
- Паш, отойди на безопасное расстояние. Здоровее будешь.
- Угрожаешь мне?
- Предупреждаю.
- Не слишком ли ты много на себя берешь? Думаешь, если помог мне, то я теперь – твой должник до конца жизни и должен в ножки падать?
- Именно так и думаю.
Уже встаю, не в силах себя контролировать. Беру Киру за руку и хочу уйти. Поскорее из этого не родного мне дома. От семьи, которая поломала меня на части. Не хочу видеть никого из них. И тут раньше меня взрывается мать. Должно быть вспыльчивый характер я унаследовал от неё. Хватает в руки полотенце и начинает лупить Пашу по спине.
- Ах ты ж негодяй! Да что ж это такое?! Сил моих больше нет. Бесстыжий! Бестолковый! – лупит его, как собачонку, а я ловлю ошарашенный взгляд Киры. Вспоминаю, что девочка из интеллигентной семьи, в которой воспитание, наверняка было иным. Паша не отвечает, лишь накрывает голову руками. Мне так стыдно и противно, что я даже не нахожу слов. Мы С Кирой двигаемся в прихожую, я надеваю на неё пальто. Она молчит. Выходим на улицу, и вдруг она останавливается.