- Мам? – смотрю на неё сонными глазами и совершенно не понимаю, чем обязан такому визиту.
- Доброе утро. – Заходит в квартиру, оставляя на пороге сумки, - здесь консервация.
Откровенно удивляюсь такой заботе.
- Максим, я хотела поговорить.
- Проходи, - показываю жестом на кухню и иду вслед за ней.
- Ко мне вчера девочка эта приходила.
- Какая девочка?
- Ну, медсестра твоя. Кира.
Сглатываю. Волнуюсь.
- И?
- Она так переживает за тебя. Я и сама, честно говоря, стала волноваться. Что у вас такого произошло? Она ведь очень хорошая. Особенная.
Не могу не согласиться, но до сих пор не понимаю, зачем она к маме то явилась? А мама сейчас вся такая любезная приехала ко мне? Через весь город. Сама. По доброй воле. Мне правда в диковинку такое поведение. Я даже не успеваю радоваться. Я не привык.
- Я не очень понимаю.
- Да что тебе не понятно? Ты хоть сейчас можешь быть не таким чёрствым? Что же ты всегда, как скала нерушимая?! Она вся к тебе. Вся, целиком и без остатка, а ты…
- Что я?
- Правда не понимаешь?
А я действительно в полном недоумении от того, что сейчас на моей кухне мать пытается наладить мою жизнь. Не поздновато ли?
- Ты должен всё вернуть как было, - чётко обозначает мне задачу.
- Не могу.
- Это неправильно, сынок, - вдруг обнимает меня за голову.
Я определённо что-то чувствую. Хочу отстраниться от неё, потому что накопленная мною обида не позволяет раствориться в этом ощущении. Но не могу. Так тепло. Я становлюсь мальчишкой, которому шесть. Мы сидим на скамейке около дома. На улице лето, а мне совсем недавно подарили велосипед. Не новый, до меня на нём ездил сын хозяина дома, в котором мама убирала. Но сейчас он мой. Я учусь ездить и падаю. Бесконечное количество раз роняю самого себя на асфальт. Ладони печёт настолько сильно, что еле сдерживаю слёзы. Но я должен научиться сегодня. Мне нужно показать маме, что я достоин такого подарка и её внимания. Она сидит в клетчатом сарафане и наблюдает за моими попытками овладеть этим металлическим конём. И вот я окончательно приземляюсь, торможу об землю локтями, коленями и всем телом. Кровь хлыщет из ран, а я реву. Она подбегает ко мне и принимается утешать. Обнимает, берёт на руки и несёт в дом. С того дня мне больше никогда не приходилось чувствовать нечто подобное. Ровно до сегодня.
***
Как прошёл месяц я не сильно помню. Он проскочил мимо меня. Тренировкам удалось вытеснить всё, что только можно. Мысли о Кире таились в закромах моего подсознания. Там им и место, иначе бы я просто сошёл с ума. Утро сегодняшнего дня могло бы и не отличаться от остальных, да только я обозначил его особенным заранее. Бой, к которому готовился, состоится уже вечером. Не хватит слов описать насколько мне нужна эта победа. Иной раз боксируя грушу, я вспоминал лицо Кирилла в тот день, когда он притащил меня в гараж. Надменное и нечестное. Он отнял у меня победу, достоинство, а главное – Киру. Рад, что не нахожусь на профессиональном ринге, счастлив, что мой бой лишён правил.
Вечером я приехал на место гораздо раньше положенного. Отчего то не сиделось дома. Вышел из машины и достал пачку сигарет. Немного подумал и спрятал обратно, решив, не портить своё спортивное здоровье хотя бы сегодня. Бродил вокруг минут сорок, когда замёрз - сел в машину. Включил кондиционер и откинулся на спинку сидения. Чувствовал, что мой пульс учащается от волнения. Повернул голову в окно и увидел Киру, идущую под руку со своим братом. Она здесь. Пульс вырос ещё больше и мне показалось, что меня головой окунули в ледяную воду. Смотрю им вслед и постепенно понимаю, что ничего не изменилось. Чёрт бы её побрал! Всё осталось, как прежде. Хочу выбежать и понестись вслед за ней, догнать, ухватить за руку и просто побыть рядом. Сжимаю руки в кулаки и пытаюсь отогнать эти ощущения. Ничего не должно сбить меня с толку сегодня. Наконец подъехал Жека, мы зашли внутрь. Ещё какое-то время я попытался найти её глазами, но потом бросил эту затею, полностью сконцентрировавшись на деле. И вот мы с «Громом» стоим друг напротив друга. Я чувствую, как он смотрит на меня. Желает безжалостно и окончательно втоптать в землю. Что ж, здесь наши желания полностью совпадают. Бой начался. Мы наносим удары друг другу в равных количествах, словно это ещё разминка. Затем «Гром» целится мне снизу в челюсть, но я, приседая, изворачиваюсь, зажимаю его руками и отталкиваю в сторону. Он злится, это хорошо ощутимо. Метит мне в нос и попадает. Кровь мгновенно выступает, и я ощущаю её на вкус. Дальше мы ходим кругами по рингу, периодически бьем друг друга, но это всё мелочи. Начинает казаться, что бой какой-то ненастоящий или это новая тактика «Грома». И вот я выбираю момент и наношу ему подряд три удара в лицо. Он шатается, а я, не теряя времени бью рукой снизу. Сразу же замечаю, как «Гром» теряет равновесие, и его правая нога предательски подкашивается. У меня есть секунда, чтобы вспомнить о том, что заметил это его слабое место. Вот он мой шанс ударить посильнее. Свалить его с ног и дождаться заветного счёта. Я подхожу ближе и изо всех сил бью в живот. Он вот-вот упадёт, но ещё кое как держится. У меня начинает кружиться голова, но не от потраченных сил и не от громких возгласов вокруг нас. Я вижу Киру прямо за рингом. Нас разделяет всего лишь натянутый красный канат. Я стою и смотрю на неё. Бой идёт, а я стою. Меня словно приковало к полу и моё место здесь. Я даже думаю, что должен умереть здесь в эту секунду, только обязательно перед этим запомнить её. Вдруг делаю шаг, будто отпустило. Иду в её сторону, пролетая мимо «Грома». Естественно, он понимает, что меня легко «словить» в этот момент. Бьет под дых, и я падаю. Смотрю на побеленный потолок и понимаю, что никогда раньше мне не было так больно. Я тот самый слабак, который больше не может терпеть. Встаю и мигом перепрыгиваю через канат. Теперь уже нахожусь настолько близко к ней, что сам себе завидую. Она не отстраняется, не уходит, а стоит напротив. И мне становится легче. Будто я всё это время плыл под водой, задержав дыхание, а теперь я там, на самом верху. Я вынырнул и мне можно сделать глубокий вдох и… Наконец выдох. Я выпускаю воздух прямо ей в лицо вместе со словами: