— Катя, заткнись! — орëт он.
— Мы договорились больше не связываться, но тебе мало. Ты опять преследуешь меня! Это ненормально и против правил! — выдаю я.
— Ты уже переигрываешь! — рычит он.
— Ты абьюзер и газлайтер! — говорю эмоционально.
— Кто еще? —улавливаю лëгкую улыбку на его лице.
— Импотент! — шепчу, сморщив нос. Теперь он заметно улыбается.
Видя, что мимо нас проходят двое студентов, мы замолкаем. Это длится несколько секунд.
— Как ты мог подумать, что я могла так сама себя опозорить? — кручу указательный палец у виска.
Тигран молча смотрит на меня. Вроде успокаивается полностью.
— Мне сегодня Даниил уже сказал, что ты меня использовал и бросил. Даниил — это тот, из-за кого ты перевернул парту, — объясняю я.
— Я понял, — да, он точно успокоился.
— Возможно, это из-за того, что я не ночевала в общаге. И кто-нибудь из ребят ему передал. Скорей всего, моя соседка Милена.
— А с чего тогда он взял, что бросил? — интересуется чемпион.
— Я плакала, когда пришла, — опускаю глаза. А сама себя немного ненавижу за свою честность.
— И почему ты плакала? — Тигран поднимает брови.
— Потому что я ненавижу тебя! — ставлю руки на талию.
— Потому что я импотент? — его начинает забавлять наш разговор.
— Да! — не могу скрыть возмущение.
Тигран начинает смеяться.
Он долго смотрит на меня, его взгляд становится задумчивым. Я чувствую, как воздух между нами становится густым, словно невидимая сила удерживает нас на месте. Но я теперь не хочу. Он профессионально отбил всë желание, унизил и растоптал. Даже если бы мы занялись любовью и бросил, то не было бы так обидно! А так получается, что просто не захотел, так и ещё отношения пришёл выяснять! Голос на меня повышать!
— Ты действительно меня ненавидишь? — наконец произносит он, его голос звучит глухо и хрипло.
Я не сразу отвечаю. Ненависть — это слишком сильное слово. Да, я злюсь на него, но в этой злости есть что-то большее. Что-то, что заставляет меня чувствовать себя уязвимой.
— Да, — шепчу я и снова морщу нос, — Не ходи больше за мной.
Тигран делает шаг ко мне, но я отступаю, не давая ему приблизиться.
Когда он снова подходит ко мне, я толкаю его в грудь — она твёрдая, как камень. Я разворачиваюсь, чтобы уйти, а но он хватает меня за талию и притягивает обратно. Его бёдра касаются меня, вызывая трепет. Его страсть передаëтся мне.
— Катя, я бы с удовольствием доказал тебе, что я не такой, как ты думаешь, но, боюсь, ты не готова к этому.
Я закрываю глаза, чувствуя, как внутри меня разгорается возбуждение.
— Тигран, скорее, ты сам к этому не готов, — отвечаю я.
Проходящие мимо студенты с любопытством оглядываются на нас.
Его рука медленно скользит по моей спине, вызывая дрожь во всём теле. Дыхание Тиграна становится тяжёлым.
— Убегай... — он шепчет мне на ухо.
Я иду вперёд, хотя до боли хочу остаться. Оборачиваюсь — Тигран уже позади, его взгляд пронизывает меня, а губы изгибаются в улыбке. Он знает, чувствует, как сильно я его желаю... И это прям бесит. Самоуверенный подонок. Связалась с ним на свою голову...
Глава 15
— Катя, что творится? Все знают о твоём романе с Тиграном. Уверена, и его девушка в курсе. А вот твоя лучшая подруга ничего не подозревает, — говорит Лера раздражëнно и показывает на себя руками. — Может, пора сказать правду? Доверие — это фундамент любой дружбы. Я приму тебя со всеми ошибками и секретами.
— Нет, Лера, я с ним не спала! Почему ты мне не веришь?
— Тогда что происходит? —возмущается она.
Я рассказываю ей всё, и мне сразу становится легче.
— Может, у него проблемы с потенцией? Я слышала, такое бывает у спортсменов, — предполагает Лера.
— Не знаю. Но я буду жить своей жизнью, и давай не будем портить твой день рождения.
Мы сидим в уютном кафе. Парень Леры вышел на улицу покурить. Я пригласила Кирилла, не хотела быть третьей лишней. Мы просто работаем вместе, но он оказался приятным собеседником. После происшествия на работе, когда Кирилл пострадал из-за меня, мы начали созваниваться каждый день.
Немного нервничаю — Кирилл опаздывает.
— Катя, а Кирилл красивый? — задумчиво спрашивает Лера, ёрзая на стуле.
— Да, он модель! —отвечаю уверенно.
— И это он? — Лера не может сдержать изумления.