— Привет, — его голос звучит спокойно, но в нём чувствуется что-то странное. Возможно, он пьян.
— Привет, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
— Я просто хотел сказать, что ты мне нравишься. Очень.
Его слова звучат неожиданно, но в них есть что-то искреннее. Я не знаю, как реагировать. С одной стороны, я благодарна за честность, с другой — его признание только усиливает мою тревогу.
— Спасибо, — наконец говорю я. — Но я не знаю, что сказать.
— Ничего не говори, — отвечает он.
Он кладёт трубку, а я остаюсь стоять у окна, глядя на город. Ночной свет фонарей освещает его улицы, но мне кажется, что я смотрю в темноту.
Я ложусь в постель, но сон не приходит. Мысли о Данииле, о Тигране, о Диане крутятся в моей голове.
Тигран возвращается только под утро.
— Как она? — интересуюсь я.
— Меня она не волнует, но я хочу этого ребёнка, Катя, — его слова заставляют меня вздрогнуть.
Больше Тигран ничего не объясняет, и я продолжаю оставаться в неведении.
Он изменился. Его взгляд ледяной, он отстранён и почти не разговаривает во время завтрака. Я пытаюсь обнять его, но он лишь дружески похлопывает меня или машинально касается. Похоже, он занят какой-то проблемой.
В спортивном клубе снова встречаюсь с Тиграном. Он говорит, что после тренировки ему нужно в больницу, и просит не ждать его. Я киваю в ответ, хотя внутри меня нарастает чувство досады. Но я стараюсь не подавать виду, ведь понимаю, что здоровье его ребëнка и правда важнее всего. Тигран улыбается мне, словно стараясь передать свою благодарность за понимание, и уходит, оставляя меня наедине с мыслями.
После съёмки проверяю свой телефон, и мне приходит странное видео с телефона Леры. Закрываюсь в раздевалке и смотрю его. То, что я вижу, это полнейший беспредел, черт, она лежит на кровати совершенно голая, связанная по рукам и ногам. Рядом сидит Даниил, гладит еë по ноге и дерзко наговаривает на камеру:
— Катя, если ты через час не приедешь по указанному адресу, то я и мои дружки отымеем твою любимую подружку вместо тебя.
Следом в сообщении он отправляет адрес.
Беру такси и моментально выезжаю.
У калитки большого и неоправданно дорогого дома меня ожидают двое. Я понимаю, что это и есть дружки Даниила. Они ведут себя вызывающе. Заталкивают меня внутрь и забирают вещи. Один из них тянет меня за руку вверх по лестнице, больно сжимая запястье. Даниила в комнате нет. Я подбегаю к подруге и моментально начинаю обещать, что спасу еë. Лицо Леры красное, и залито слезами.
Следом заходит этот монстр, как всегда при полном параде. Костюм, очки и лëгкий запах дорогого парфюма. Он рассматривает меня с ног до головы и вдыхает запах моих волос.
— А теперь, красивая, решай, кого я ебу: еë или тебя? — произносит он с триумфом и добавляет: — Мне всë равно, кто из вас это будет.
Катя:
Глава 35
— Ты и твой папаша сядете надолго за такое! Я сразу же пойду в полицию! — выкрикивает Лера.
— Блядь, заткнись, — рявкает Даниил, достаëт из шкафа пистолет и тычет ей в висок. — Мëртвые в полицию не ходят.
— Даниил, пожалуйста, давай поговорим наедине, только ты и я, — подхожу к нему и беру его за плечи. Он на мгновение теряется от моего прикосновения.
— Сначала ответь на мой вопрос, — он смотрит мне в глаза. — Она или ты?
— Я, — пытаюсь говорить спокойно. — Как в прошлый раз, помнишь? — сейчас нужно отвести его от Леры, иначе ей конец.
Вывожу его из этой комнаты. Он начинает грубо целовать меня в коридоре. Я паникую сначала, но после беру себя в руки. Позволяю ему трогать себя и отвечаю на его чересчур мокрый и настырный поцелуй.
Когда Даниил отрывается, я пытаюсь продемонстрировать подобие улыбки. Он не улыбается. Лишь убирает пистолет в карман.
— Где твоя комната? Покажешь? — спрашиваю его. А сама пытаюсь срочно что-то придумать.
Он запускает свою руку в мои волосы на затылке и сжимает еë в кулак, что я от боли аж вскрикиваю и открываю рот, вижу, как его это заводит. Он облизывает свои губы и продолжает меня целовать, притягивая к себе ближе за волосы.
Мои глаза начинают наполняться слезами. Даниил — это не тот, кто пожалеет и погладит по головке. Его возбуждает чужая боль и страдания.
Он хватает меня на руки и несëт, как будто я ничего не вешу, ни одна мышца на его лице не напряжена. При своей некрупной комплекции он очень сильный и жилистый.