Настал решающий момент. Камера действительно меня любит, и я обожаю свои фотографии, над которыми с таким старанием работает фотограф. Погружаюсь в работу, и только это помогает мне отвлечься от мыслей.
Но когда Даниил забирает меня после съёмки, мой мир рушится. При хорошем освещении я замечаю его узкие зрачки и понимаю: нужно что-то решить. Срочно. Наркоман — не лучшая компания для моего будущего ребёнка. Как и женатый мужчина.
Даниил наклоняется ко мне и, трогая мой живот, спрашивает:
— Ну и кто ты у нас?
Глава 41
Разговариваю с Миленой по телефону.
— Катя, вчера приходил Тигран. Весь этаж на уши поставил, искал тебя, — тараторит она.
— Что ты ему сказала? — удивляюсь.
— Только правду. Сказала, что ты давно здесь не живёшь и я ничего не знаю, — оправдывается Милена.
— Спасибо, Мила. Между мной и Тиграном ничего нет. Не понимаю, чего он добивается, — делаю вид, что мне всë равно.
— Вчера я его не узнала. Он выглядел подавленным, взгляд был потерянный. Не знаю, что у вас происходит, но ему явно плохо, — продолжает Милена.
Я задумываюсь. Тигран всегда был таким уверенным в себе, сильным, что его нынешнее состояние кажется чем-то неестественным.
— Может, он просто переживает из-за вас? — предполагает Мила, внимательно наблюдая за моей реакцией.
— Может быть, — задумчиво отвечаю я.
— Иногда люди боятся признаться в своих чувствах. Боятся быть отвергнутыми или непонятыми, — предполагает она.
Я хмурюсь. Не хочу, чтобы Тигран страдал из-за меня. Но и не могу понять, почему он ищет со мной встречи. Уже всë сказано и добавить нечего.
— Всë слишком сложно... Но спасибо что позвонила, — отвечаю Милене.
Даниил не выходит из своего кабинета. Я пока тоже не вижу смысла с ним разговаривать. Ему нужно вернуться в клинику, и как можно быстрее. Попробую поговорить с ним, но позже. Пока он не готов к честному разговору.
Перед сном заглядываю к нему.
— Может, покушаем вместе? — спрашиваю.
Он встаëт, подходит ко мне и говорит:
— Я на три месяца лягу в клинику.
— Молодец, — обнимаю его.
— Я хочу чтобы ты здесь осталась, — просит он.
— Нет, не могу, мне неудобно. И что скажут твои родители? — интересуюсь я.
— Я их предупредил. Всë нормально, — он говорит уверенно.
Удивлëнно смотрю на него.
— Когда? — спрашиваю.
— Завтра утром. Мне сегодня нужно много секса, ты как? — его голос звучит низко.
— Можно, — шепчу ему на ушко.
Он нежно улыбается, и его глаза светятся теплотой. Я чувствую, как внутри меня разливается волна нежности и заботы. Мы обнимаем друг друга, и я понимаю, что готова на всё ради того чтоб помочь этому человеку.
Завтра он уедет, и я буду даже скучать по его улыбке, прикосновениям. Но сегодня я хочу подарить ему прекрасную ночь. Мы медленно идëм на кухню, и я чувствую, как он обнимает меня всё крепче. В этот момент я понимаю, что для нас нет ничего невозможного.
Пусть Даниил и странный, и у него много проблем, но с ним всё ясно и понятно. Я не испытываю эмоциональных колебаний, как с Тиграном. Я могу быть собой настоящей, и мне с ним легко и просто. Можно снять маску и не играть, и не быть на вулкане, который вот-вот взорвётся.
Когда мы занимаемся любовью, звонит брат и сообщает, что бабушке плохо. Даниил бронирует мне билет на самолёт и оставляет карту. Обещает звонить.
Утром мы прощаемся, долго целуемся.
— Я буду очень скучать, — говорит он.
— Я тоже, — шепчу я.
Вечером вылетаю. В институте прошу Леру записывать все лекции и отправлять мне. Боюсь пропустить новые темы.
Я лечу бизнес-классом. Рядом оказывается приятный пожилой мужчина. Мы успели познакомиться и поговорить.
Самолёт поднялся в воздух, и я решаю немного поспать. Откидываю спинку кресла.
Во сне я вижу огромный дом и новорождённого сына. Он темноволосый и красивый. Мальчик капризничает, бегает и плохо себя ведёт, а я не успеваю его поймать. Боюсь, что он упадёт с лестницы или подбежит к открытому окну. Я плачу, пытаюсь его успокоить, но ничего не выходит. Когда он оказывается на крыше, я резко просыпаюсь.
Сердце бешено колотится, лицо заливает пот, на глазах выступают слёзы. Я сажусь, вытираю лицо. Поворачиваюсь к соседу и замираю: это Тигран. Не могу поверить — и это точно не сон.