Даниил меняется в лице. Его ноздри раздуваются, а голос становится резким:
— Ты сваливаешь? Скажи прямо.
— Нет! — Я нервно сглатываю. — Он имеет право. Он еë отец. Я дам ему час, не больше.
— Я поеду с тобой, — кидает он.
— Я сама, драк только при Дане не хватало. Всë будет нормально. Я его больше не люблю, — убеждаю его.
Даниил сжимает кулаки и начинает мерить шагами комнату. Затем садится на диван, делает глубокий вдох и говорит:
— Ладно... Если не появитесь до десяти, я вас больше не жду.
— Мы и раньше вернëмся, — уверено обещаю я.
— Подойди, — его голос звучит прохладно.
Я подхожу и сажусь ему на колени. Он обнимает нас и целует меня, а затем, впервые, Дану. Его глаза блестят, словно он прощается. Глупо. Я никогда не уйду к женатому мужчине.
Глава 47
Мы с малышкой приехали на такси, и поднимаемся на лифте. В голове проносятся воспоминания о нашей с Тиграном лавстори: как он защитил меня от своих друзей около института, наша переписка, совместная фотосессия в спортивном клубе, первый поцелуй в машине, как он держал меня за горло у общежития, как привëл к себе в первый раз и попросил одеться, узнав, что я девственница. Вспомнила как поливала его одетого из душа, а после он снимал меня голую на видео, поездку в Казань и наш первый раз, очень больно, но волнительно, его победу на чемпионате, где он кричал на весь мир о своей любви ко мне, и его эмоциональные пощечины во время приступов ревности, что глаза его слезились от обиды.
Но затем он решает жениться! А меня оставить в этой самой квартире для любовных утех. Вздыхаю. Правой рукой поправляю волосы, а левой держу переноску, в которой мирно спит Дана.
Робко стучу в дверь. Тигран открывает сразу.
— Привет, — тихо говорит он, его взгляд сразу устремляется на дочку.
Я киваю.
— Как назвала? — интересуется он с нежностью, беря переноску и разглядывая её.
— Дана, — отвечаю я спокойно.
— Дана? — переспрашивает он. — А полное имя Диана?
Я вздрагиваю.
— Нет, — говорю я холодно. — Это Даниил придумал, — тем самым обозначаю границы дозволенного. Здесь я только ради дочки. А он как-никак еë отец. Не больше.
— Какой молодец, отличное имя, мне нравится, — говорит он, будто пытаясь задеть меня в ответ.
Тигран осторожно поднимает её на руки и прижимает к себе. У меня перехватывает дыхание.
— Она такая спокойная, — замечает он, нежно касаясь её щеки. — Как приятно пахнет, — шепчет он, поднимая взгляд на меня и улыбаясь. — Очень красивая, именно такой я её и представлял.
— Представлял девочку? — уточняю я.
— Да, — тихо отвечает он. — Только девочку. Красивую, как ты. — Он целует её в носик, и она слегка морщится, но продолжает спать.
Чемпион возвращает ребëнка в переноску и подходит ко мне. Наши взгляды встречаются. Я ощущаю неловкость, словно он застал меня врасплох, и в то же время его запах, окутывает меня. Запах свежести и чего-то родного. Я хочу отвернуться, но не могу. Его присутствие притягивает меня, словно магнитом, и я чувствую, как внутри меня что-то начинает меняться.
Тигран касается моего плеча, и я смущённо отворачиваюсь, глядя на малышку. Она крепко спит, словно специально давая нам возможность вспомнить те счастливые моменты, которые привели к её появлению.
Его прикосновение волнует меня, как и раньше. Чёрт возьми! А ведь я согласилась на эту встречу, потому что, как мне казалось, всё обдумала и решила.
— Поцелуй меня, — тихо говорит он, а я смотрю на его бороду и губы, но не могу решиться. Это как снова оказаться в бурной реке, из которой только что с трудом выбралась и вроде бы уверенно стояла на ногах. Но он толкает меня обратно своим поцелуем. Его глаза сексуально прищурены, и он не отпустит меня.
— Тигран... — с трудом отрываюсь от него, но не могу говорить дальше. Его имя, произнесённое мной, звучит не как отказ, а как мольба или призыв. И он, конечно, это понимает, мгновенно снимает свою футболку. Всё! Я проиграла. Он нависает надо мной! Мои руки сами тянутся к его груди, животу. Я касаюсь его жадно и даже там, когда он снимает спортивки.
«Какой же ты красивый», — проносится в моей голове.
Чемпион задирает платье и, отведя в сторону трусики, входит в меня. Я закатываю глаза и начинаю стонать, словно порноактриса, которой сейчас вручат «Оскар» за лучшую сцену.
Он начинает стягивать с меня платье, я помогаю. Давно не кормила Дану, грудь стала твёрдой, боюсь, что молоко может потечь. Но, зная извращённую сторону Тиграна, он должен это оценить.