Решили начинать матч с полным комплектом люденов — восемь штук. Но вместо Матросова в основу вводили Реброва. Как ни ломали копья, ничего более умного, чем стандартный навал в начале, на ум не пришло.
— Они будут к этому готовы, поэтому играем безо всяких потаённых карт, в открытую, — резюмировал Проскурин. — На то, что они будут расслаблены деяниями наших друзей, я бы не очень рассчитывал. Не то чтобы я не верю в возможности наших «супермозгов», просто я бы на это не надеялся и всё. Будут если они ватные и «уже победившие», нам это не помешает. А вот если мы на это заточим все наши усилия, а что-то не срастётся, тут хана нам и придёт.
— Ну да, как-то так. Единственно, может, навал этот пресловутый хоть разнообразим?
— Это что ты имеешь в виду?
— Стандартная схема какая, если «Московию» взять? Защита и полузащита шаблонная из люденов, действующая по указке, а на острие мы с Лёшкой маячим. Людены подчищают, отбирают, давят. Мы изобретаем и ими заодно управляем.
— Ну, так, да. И что тебя не устраивает?
— Во-первых, не устраивает то, что не факт, что мы сможем этот гандикап отквитать просто-напросто. А, во-вторых… во-вторых, это просто скучно, — Юра развалился на стуле.
— Скучно ему, — проворчал Валентин. — И что ты хочешь для того, чтобы потешить свою душеньку требовательную?
— А давай строй наш просто перевернём? — Юра разом присел к столу и накидал схему. — Защиту оставим, как есть. А в центр мы с Лёшкой переместимся, а наши твердолобые друзья, в количестве оставшихся четырёх штук, выдвигаются вперёд.
— Ха! Шило на мыло. Разница-то какая? Всё равно вам их гонять придётся, а остроты самим добавлять.
— Не скажи. Я да, буду ими управлять. Но не так, чтобы они подыгрывали, а играли! То есть кружева, конечно, они плести не станут, а вот навалиться, бить и быстро распасовывать смогут. Если, конечно, вы в них нужный софт сейчас зальёте. Лёшка им подносить будет снаряды, сам чего-нибудь сотворит, ну а я на подхвате. Главное, управлять буду.
— А если контратака? А подборы? Если эта четвёрка будет жать впереди, то разрыв образуется, дыра будет зиять. И тобой её не заткнуть.
— Ну, Антолич, ну! Что ты так примитивно воспринял, — Юра встал уже к доске и начал двигать фишки, иллюстрируя задуманное. — Края останутся практически в том же состоянии, лишь вперёд чуть подвинем. Главное, центр создать. Думаю, этот… Алмаз подойдёт. И такого же, как он туда. Мощные, чтобы рубились.
— Так, ну ладно. Более-менее понял. Это всё?
— Нет, не всё. Отыграться нужно ещё до перерыва. Они в перерыве перестраиваться начнут, а мы им в ответ тройную замену — наших юных забойщиков выставим. Люденов в защиту. А мы впятером потерзаем уже сами. Арабы полезут вперёд, так что наших люденов нужно в такой кулак собрать, пусть отбиваются.
— Про второй тайм понятно, это мы с тобой так изначально и думали. Ладно, давай попробуем, — Проскурин задумчиво подпёр голову рукой. — Я ребят немножко настрою, потом надо будет прошивку для этих друзей сообразить. Эх! Это, наверное, уже к завтрашнему дню только поспеем. Ладно, сегодня потренируемся, как есть.
И они тренировались. Незаметно появился цейтнот, поэтому занятия уплотнились. Физические нагрузки активно перемежались тактической подготовкой. Молодёжь была несильно довольна, что её вновь отодвинули в сторону. Юре пришлось разжёвывать про «командные интересы». Также предстояла сложная задача отобрать тех троих, которые должны были выскочить во втором тайме в предстоящем матче. Кандидатов было человек семь, все амбициозные и достойные.
Следующие три дня, вплоть до отъезда в Александрию, отрабатывали уже ту схему, что предложил Юра. Людены были запрограммированы, молодёжь заряжена психологически. Не ладилось с игрой Реброва в оттяжке. Его вечно тянуло на передовую, и он путался со своим изяществом под ногами прямолинейных, но дисциплинированных люденов, которыми руководил Юра, располагающийся чуть сзади. Из раза в раз останавливал Проскурин тренировку, чтобы указать Реброву на его огрехи и систематические оплошности. Тот был уязвлён, но под укоряющим взглядом Юры старался и гордыню умерял.
К пятнице Бобров с главным тренером были если не полностью удовлетворены, то хотя бы видели какие-то результаты работы.
— Хоть чего-то получается. А идеального ведь ничего не бывает? — подмигнул Валентин Юре.