— Посмотрим. Дел много.
— Когда же ты собралась смотреть? В девять утра самолёт.
— Вот будешь с утра вставать, тогда и посмотрим.
С утра же Лера, сладко посапывая, проигнорировала писк будильника и сборы Юры.
— И правильно, поспи лучше. Завтра увидимся, — он приник на мгновение к лежащей не на подушке кисти. Лера что-то пробурчала во сне и перевернулась, закутываясь в одеяло. Юра улыбнулся — она любила свёртываться клубочком. «Кошка», — подумал он.
Густые сумерки сопроводили взлёт их самолёта, и они понеслись на юг, на очередную игру Чемпионата. С «Халифатом» из Арабии. В самолёте большинство ребят принялись досыпать короткую ночь, Юра уткнулся в свой геоноут, Проскурин всё решал какие-то недодуманные мелочи.
Декабрьская Африка была суха, пыльна и ветрена. На контрасте с Москвой показалось жарко, однако потом пронизывающий сирокко сдул все эти неполные двадцать градусов, и хотелось кутаться в воротники курток. Бывший «Борг Эль Араб» находился в пригороде столицы Халифата (собственно, внутри Арабского Халифата город уже несколько лет назывался Ракота, но вот международного признания название пока не получило, по старинке везде писали Александрия), недалеко от аэропорта.
— Да, ребятки, сам город не повидаете даже из автобуса. Да и нечего там глядеть, как мне кажется, — пространно заметил Юра.
— Да, пилим прямо на стадион, здесь рядом. Слушай, эта пылища везде проникает. Надеюсь, на поле хоть не будет песка.
— А что? Поиграем в пляжник, — Юра был настроен благодушно лишь по привычке, как всегда на выездах, начал скучать по Лере.
Автобус встречали, но других признаков предстоящей игры они не наблюдали. Для этого и был вынесен стадион в пригород. До матча было ещё несколько часов, и народ, согласно обычаям, не торопился и никуда не спешил.
На стадионе внутри чаши ветра не было, и они ощутили палящее солнце.
— Хорошо, что вечером играем, уже оно зайдёт, — заметил Юра, сразу вспотевший даже от лёгкой разминки. — Глядишь, ещё и замёрзнем.
— Бегать будете, чтобы не замёрзнуть, — Проскурин слегка нервничал, пытаясь «надышаться перед смертью», всё просчитывал в уме разные варианты.
Оставался ровно час, а по-прежнему никакого заметного движения около стадиона не намечалось.
— Однако, они хорошенько зазнались. Ганжа постарался, — Юра был доволен. — Но всё-таки неплохо было бы появиться хотя бы команде.
И, согласно его словам, послышался шум. «Халифат» ехал в открытом автобусе, а за ним огромной свитой на разных транспортах следовали болельщики громкой толпой. На низкой высоте пикировали многочисленные мобили. Стадион практически мгновенно набился, заполнив гвалтом тысяч глоток предшествующую тишину.
— Вот! Так-то будет поинтереснее, — Юра, оглядываясь, потирал руки. «Московии» надоело сидеть в помещении, и игроки продолжали вяло разминаться возле скамейки запасных. Люденов прошивали — Валентин всё же внёс какие-то изменения в прошивку в последний момент; ребята из запаса пинали друг другу мяч, Юра с Ребровым тренировали рывки. Рома на этот раз оставался на скамейке запасных — его выход планировался во втором тайме.
Напряжение, нарастая, прорвалось со стартовым свистком. На табло горели невесёлые «2:0» в пользу хозяев. И это преимущество будто было отражено на довольных усатых лицах игроков «Халифата». Они приготовились, не спеша, отбиваться, всё же уделив внимание, двойке «Московии». И были заметно удивлены тем, что эта двойка работала в центре поля, не сильно приближаясь к штрафной. Побегав с Ребровым и Бобровым минут пятнадцать, убедившись в их «кроткости», они по-восточному потеряли интерес и стали присматривать за ними, спустя рукава. Игра была размеренной, вязкой и нудной.
— Юр, что-то совсем вяло, нужно активизироваться. Они уже более чем усыплены. Как бы и нам в спячку не впасть, — крикнул Проскурин кидавшему мяч из-за боковой рядом с ним Борову. Тот кивнул.
И стало заметно, как он начал подгонять ударную четвёрку люденов на ворота хозяев. Те, почувствовав, наконец, ощутимое давление, оживились. Стало больше борьбы, однако разума не прибавилось. Что-то не ладилось у московитских люденов с организацией. Всё затыкалось на третьем-четвёртом пасе. Ближе к концу тайма посыпались удары, до стража ворот, правда, мяч долетали нечасто, да и то как-то вяло.
Так на перерыв и ушли, не поколебав исходного счёта. Гандикап сохранился.
— Фигово как-то ковырялись, план не сильно сработал, — огорчённо буркнул Ребров, входя в раздевалку.
— Не боись, Лёшка, — успокоительно начал Юра, — всё-таки программу-минимум сделали: хорошенько их помотали, в то же время они так и остались в своём благодушном «ужепобедившем» настроении. Сейчас ребята ещё выйдут, закружим, завьюжим. Да, Валентин Анатольевич?