— А как же — везучая! Муженька застукала в тот момент, когда он не собирался ко мне возвращаться.
— Только он при этом ни сном, ни духом не знает, что не собирается. Анатолич, — Юра окликнул ходящего кругами Проскурина. — Ну, чего делать-то будем?
— Сейчас оповестили нас, что да, лучше тут задержаться. Тут у них своего рода крепость. Переночуем, завтра нам попробуют организовать экранолёт до Кадаффи-сада, оттуда полетим домой. Ребята, послушайте меня, — главный обратился к команде. — Сейчас нас проводят в стадионную гостиницу, накормят. А с утра пораньше нам предстоит перелёт в Ливию, ибо тут нас не очень хотят перевозить. Да и вообще, неспокойно здесь.
— А почему в Ливию, а не в Османию, например? — подал голос ершистый Ребров.
— Лёш, Османия не только на поле нас топчет. Они и так-то не очень дружественны. Лучше туда не соваться, застрянем почище тутошнего болота. Лучше три часа на экранолёте до бывшего Сирта, где к «Московии» всё ещё питают симпатию. Там вроде всё подготовили уже. Но в темноте никто не берётся летать, так что пойдёмте. Да! И предупредите своих, а то, может, скоро заглушат все частоты.
Номера для стадионной гостиницы оказались вполне удобными и чистыми, хоть и аскетичными. Лера, взмыленная после суматошной и долгой дороги, скинула свои джинсы и майку и рванула в душ, откуда появилась довольно скоро, усеянная капельками воды на плохо вытертой коже. В одном полотенце она залезла на не очень широкую кровать, где растянулся Бобров. Не выдержав её невесомых игривых прикосновений, Юра схватил её сильными руками. Она лишь слегка вскрикнула, хищно улыбаясь. Тени от приглушённого света метались по стене, соперничая со своими обладателями в страсти и желании обладания.
После они долго не могли уснуть, утомлённые, разметавшись на смятой постели.
— Сколько у нас было этих разных комнат, номеров, гостиниц и квартир… — Юра уставился в стену, уткнувшись подбородком в подушку.
— Да уж, несметное количество, — Лера, вскарабкалась на него сверху, сверкая обнажёнными ягодицами. — Мы ж после ребят, только и мотались, — в её глаза хлынула темнота. — Пытались скрыться, да только бежать было некуда.
— Ну, милая, даже не думай, — Юра, изловчившись, развернул голову и поцеловал жену. Я про другое хотел сказать, вот то ли мы не можем пристанища найти и ищем лучшей участи, либо это жизнь такая, что перекати-поле выходит какое-то вечное?
— Юрч, главное, что дом-то у нас есть. Есть куда возвращаться, а это всё пустое — все эти путешествия и познания мира. Да, есть в этом какая-то потребность и привычка. Но ведь подумай сам, хотел бы ты жить только этим? Какие-то переезды, тут глянуть, там послушать?
— Упаси Боже! Всегда эти переезды старался оправдывать какой-либо целью, а уж если это был просто отдых (не берём наши бесконечные выезды с командой), то опять же, так… чтобы вытолкнуться из пошлого стандарта — перелёт, гостиница, поездка. Чтобы пешочком или ещё какой своей мускульной силой. Но всё равно усталость от вечной дороги какая-то есть. Веет бестолковостью и замкнутым кругом.
— Милый, по-моему, ты всё чаще и чаще ведёшь разговоры про то, как хочется утихомириться у родителей.
— Гм… ну, это, наверное, просто усталость. Не думаю, что просто соглашусь на пассивное ничегонеделанье. Я про путешествия, что они должны быть наполнены смыслом, а не праздным увеселением себя. А смысл… ну, ты знаешь, что я под смыслом имею в виду.
— Да-да, трудись во благо ближнего своего, это я выучила наизусть.
— А чего «арапчата» забузили? Вроде развитие у них бурное такое шло, — Юре не хотелось спать, хотелось ещё поговорить. А вот Лера уже активно зевала.
— Да какое там развитие! Нефть прибрали к своим рукам, как западники ослабели. И давай объединяться. А жёсткой государственной системы как не было, так и нет. А эмоции через край бьют. Чуть что, сразу друг на друга лезут, если общего врага нет. Они с футболом, видишь, не сообразили. Нужно было энергию сюда канализировать. Вон турки-то как раз разумнее поступают.
— Думаешь, у турок по-другому сложится?
— Вообще они претендуют на могущество имперское, да. И за претензиями что-то есть. Но думаю, что сложиться должно у нас, у русских. Думаю, что не кончилась энергия. Уже лет пятьдесят чахнем, да всё никак не сгинем. Пока живы хоть чуть-чуть, шансы на величие имеются. Поэтому на других я, скорее, как на конкурентов смотрю, чем в историческом аспекте. Даже не так. Не конкурентов выглядываю, а тех, кто сможет с нами единым фронтом потом выступить. Если, конечно, у нас всё сложится. Вон буры, с них пример надо брать и их дружбой заручаться. Они в силу войдут, захочется большего.