Игроки, не переодеваясь, дружно ломанулись на поле. Пустая пока чаша полутёмными трибунами щерилась из-под, казалось, низкой крыши. Щупали и топали «газон».
Рома Васильев разбежался и проскользил метр с лишним в кроссовках:
— Тут будет не до финтов.
— Зато в грязный подкат идти просто замечательно, — нахохлившись от промозглости ответил ему Юра.
— Может, шипы и вовсе не нужны? — подошёл к ним Ребров.
— Не, Лёш, гляди, — Юра опустился на колени и запустил пальцы в промёрзшие искусственные волокна, — тут есть за что зацепиться. Возможно, будет путь тормозной резковат, но зато в поворотах не завалишься. Длину только нужно подобрать. Чуть глубже, там будто бетон. Можно и колени убить, и пятки. Да и сцепления не будет.
Тут Юра увидел Семипалого — он с тремя товарищами вышел из-под трибун. С ними была Лера. Они деловито осматривались, переговаривались, то и дело указывая на поле и скамейки для запасных. Бобров подошёл, поздоровался.
— Олег, а где вы своё оборудование расположите?
— А там, за стадионом и останется. Всё на расстоянии возможно. Вот, Саша там будет, рядом. Я буду с вами на лавке. А Андрей и Сергей будут в раздевалке сидеть. Собственно, они и будут внедряться, когда придёт черёд. Вот, с Лерой обсуждали последние наставления Ганжи.
— Да, Серёжа тут последние рекомендации буквально сейчас передал.
— Что ещё за рекомендации? — недоуменно вскинул бровь Юра.
— Всё касается времени, когда ни в коем разе нельзя «внедряться», иначе коллапс случится. Поэтому и вас это касается. Даже, скорее, в первую очередь вас. С пятидесятой по пятьдесят пятую минуты никак нельзя на драку идти. Запретный интервал.
— Ха! Как раз самое популярное время для этих дел. Выходят после перерыва, чуть сыграли и, чтобы зрителям было весело, давай рубиться, — невесело засмеялся Юра. — Ладно, вроде не выглядит такая задача невыполнимой.
— Юр, да, постарайтесь как-то в это время избежать потасовок, а то помочь не сможем.
— Постараемся, — Бобров кивнул. — Лер, давай сегодня на лавке посидишь? И плед будет, и чай. Да и англичане эти буйные на трибунах.
— Так я ж в ложе буду!
— Да и в ложе они там такие же! Садись с нами, а?
— Ну хорошо, если ты так хочешь…
— Хочу! Договорились. Ну, всё. Нам тоже надо чуть подготовиться, — Юра чмокнул Леру и пошёл в раздевалку.
Через несколько часов трибуны уже шумели и гудели, народ прибывал, разогретый алкоголем и своей численностью. На короткое время тысячи людей соединялись в едином порыве. Над полем висел блёклый туман — сказывались и влажность, и разность температур. Прогрев на стадионе работал плохо и с функциями своими не справлялся. Но зрителям на это было наплевать. Мучаться предстояло не им, а футболистам.
— Чего-то стало только хуже, — Юра вывел своих на свет — прожектора светили исправно. — Да ну и ладно! Поехали, парни?
Поехали. Лондонцы были сами непривычны к своему родному полю — оно, волею климатических проказ, стало будто чужим. Многие падали, поскальзывались, постоянно пытались приноровить бутсы, меняя регулировки. Футбол был сумбурен, и даже до грубости направленной дело доходило редко — трудно было попасть точно в ногу.
Московиты держались чуть увереннее, показывая зачатки осмысленной игры. Техника на таком поле играла роль гораздо более важную, чем голая сила и мощь, пробуксовывавшие в буквальном смысле.
Однако ближе к перерыву, несмотря на унылое в целом соперничество, не нарушаемое какими-то острыми моментами, атмосфера незаметно накалилась.
— Что-то поднапряглись наши англичане, подтянулись, — перекинулся с пробегавшим рядом Ребровым Юра. — Чую, готовят гадость. Драку можно устроить и на катке.
«А время как раз катится к перерыву». — Он бросил нервный взгляд на скамейку запасных, где довольно спокойно сидел Семипалый — он-то не чувствовал, что приближаются роковые минуты второго тайма, а вектор напряжения смотрит именно туда.
Поцокали в раздевалки на перерыв. С удовольствием приникли к кружкам с горячим чаем, потирая ушибленные места. Сильных травм не было, в основном всё последствия падения на склизком покрытии.
— Вроде можем голик-то организовать, вроде как-то да получается, — больше с самим собой разговаривал Проскурин. — Да хозяева вроде не сильно лупят. Другое дело, когда они окрысятся… это ведь будет обязательно, дело времени.