— Так все там красавиц натыкают, — возразила Лера.
— Лер, у нас козырь в том, что ты — жена главной звезды команды, а Лиля — жена президента. И, ты знаешь же, что я не склонен к лести, если Кантона не дурак, он всё же отличит тут вдумчивую красоту, что у тебя, от показухи приглашённых моделей. Ты с ним поворкуешь по-французски, он и потает.
— Так что получается, всё опять на каком-то эмоциональном уровне будет решаться?
— Юрец, ты опять за своё? Ну а как тебе больше хочется? Чтобы за хорошие «подарки» всё решалось? Тут скажи спасибо, что спортивный принцип был хоть как-то учтён. Думаю, правда, что за нас сыграла популярность — они же там деньги считают. В общем, радуйся, что хоть так. А то нам бы и пикнуть не дали.
— Это я что же, светской львицей должна буду предстать? — Лера ухмыльнулась.
— Что-то типа того, я в терминах не разбираюсь. Тимур расскажет. Да и Лиля, наверное, в этом что-то понимает.
— О! Юрч, нам предстоит с тобой поход по магазинам.
А Юра болтал в кружке ложкой, привычно застыв взглядом в никуда.
— Ну, всё, расстроил ты мне мальчика, — нарочито запричитала Лера.
— Да это всё его заскоки в голове. Типа, что такое хорошо, и что такое плохо, — отмахнулся Ганжа, пожирая очередной бутерброд.
— А ты зато ешь всё без разбору, — очнулся Юра. — Видишь цель и прёшь, не оглядываясь. А если затопчешь по пути ценный росток какой?
— Ой, Лер, угомони его, — поморщился Сергей, — а то разведёт философь, спать можно ложиться.
— Юрка, ну что ты, право дело? Неужели ты не хочешь со мной в красивом наряде прогуляться?
— Вообще-то, я люблю на тебя со стороны смотреть, но…
— Вот и прекрасно! Пей уже свой чай, а то остыло всё. Да и бутерброды кто-то сейчас прикончит.
Позже они болтали о несущественных вещах, вспоминали лето (Ганжа просидел с компьютером у себя на даче — позвал их и в ближайшее время туда вновь), глушили варенье, которое сварила Ксения Ивановна.
Уже за полночь Ганжа, отказавшись ночевать у них, поехал к себе, влезши в свой новенький драндулет, который купил с заработков уже в «Московии».
— Как всегда, натоптал, всё поел и ушёл, не попрощавшись, — пронудел Юрий.
— Зато оставил опять же, как всегда, весёлый настрой.
— Это да. За что его и любим. Чего, завтра тогда в офис поедем к Тимуру?
— Давай только с утра, чтобы время осталось.
— Да, у нас же потом всё равно тренировка.
Они по-прежнему избегали личного транспорта, спокойно передвигаясь на общественно и лишь изредка пользуясь такси. Последние два года Москва заметно поредела жителями, особенно поубавилось приезжих из южных стран и областей.
До метро ребятам нужно было немного пройтись. Только начинало светать, но снег выбелил улицы сугробами и сумерки от этого становились уютными.
— Как будто середина января, — отметил Юра, по-детски наслаждаясь зимней погодой, периодически закидывал Леру рассыпчатым снегом.
— А ты как будто бы малый ребёнок, — Лера вышагивала в своих унтах и пухлой курточке, так и подмывая Юру столкнуть её в белые кучи.
Граждане жидкими ручейками стекались к метро «Орехово», погружались в подземную нору, сердито отряхивая налипшее на обувь. Юра при виде сумрачных лиц, сам загрустил.
— Смурные лица, пустые глаза. Как вдохнуть в них жизнь? — поделился он с Лерой.
— Ну, подумай сам — холодно, грязно, будильник из тёплой кровати вырвал, работа нелюбимая (скорее всего) совсем даже не манит… чему им радоваться?
— А вот как сделать, чтобы работа была любимой? Разве в безделии счастье?
— О! Юрка, предлагаю тебе озаботить Тимура этим вопросом, вы с ним любите пофилософствовать. К тому же, мне казалось, что у «Московии» цели не чисто футбольные, а как раз что-то там связанное с возрождение русского духа? — она кокетничала, конечно, она всё знала.
— Ай, ладно! Ты опять шутишь всё! — Юра уткнулся в свой планшетник.
— Рассердился, — Лера улыбнулась и поцеловала мужа в ухо, включила в плеере музыку.
Возле стадиона было по-зимнему тихо и не расчищено. А вот внутри в офисных помещениях кипела работа.