И что в этом "нереального"? Наверняка есть кто-нибудь влюбленный в математику или физику, как я в спорт, иначе не было бы у нас даже Пифагоровых штанов! Только я открыла рот, чтобы возразить, как в класс зашла Юлия Никифоровна, чтобы провести последний в этом учебном году урок, посвященный выживанию в диких условиях летних каникул.
Я достала пенал и дневник, уронила голову на руку и уставилась на доску, но слова классной руководительницы настойчиво пролетали мимо ушей. Десятый класс стал для меня настоящей пыткой, и все вокруг спешили напомнить, что через три месяца начнется следующая, из-за чего радоваться вообще не получалось.
Если бы я раньше заметила, что слово "спортсмен" у нас синоним слова "тупой", не спешила бы хвастаться достижениями, из-за которых на меня все чаще смотрели не как на чемпионку, а как на аутсайдера. Ну да, учусь я чуть хуже остальных, но меня постоянно выдергивают на соревнования, а тройки в журнале возникают в том числе и за "спортивные достижения", но это же не значит, что я вообще не прикладываю никаких усилий. Даже на школьном стенде почета вишу!
– …Яна Викторовна все лето на связи, вы можете обратиться к ней за помощью в любое время! – постучала классная указкой по доске.
Я щелкнула ручкой и переписала номер школьного психолога, чем заслужила еще пару шутливых замечаний в свой адрес. Конечно, мне открыты двери во все спортивные вузы страны, это не секрет, паника в преддверии экзаменов не светит, а страшнее ЕГЭ в нашем мире будто и не изобрели ничего!
Все же лучше бы меня оформили в училище олимпийского резерва, но мама считала, что "у Ники должен быть выбор!", которого подобные заведения практически не оставляли, только можно подумать, здесь этот выбор должен был появиться, пока отец таскает меня по всевозможным соревнованиям.
На парту опустился какой-то листок.
– Ника, ты здесь или опять где-нибудь бежишь? – строго спросила меня Юлия Никифоровна, размахивая ладошкой.
– Здесь! Я…
– Замечательно, тогда заполняем.
Я опустила глаза на бланк со списком предметов на ЕГЭ:
– Не рано ли?
– Это для школьной статистики и планов факультатива, – шепнул мне впереди сидящий Макс. – Тебя только две первые графы интересуют, – усмехнулся он, намекая на "Имя-Фамилия".
Вообще-то экзамены мне тоже придется сдавать. Не обязательно на отлично, главное просто сдать, но это все равно аж два предмета!
– Официальные списки будем подавать в феврале, так что у вас еще достаточно времени подумать, – прикрикнула Юлия Никифоровна, когда весь класс начал перешептываться. – Сейчас можете указывать даже те предметы, в которых сомневаетесь.
Ко мне обернулась Женя:
– Ника, для тебя ничего не меняется, – захихикала она.
– Это тебе не IT! – продемонстрировал Максим свой бланк, где кроме русского и математики, стояли галки еще рядом с пятью предметами.
– И не мед! – задрала кучерявая свой, где та же биология в купе с химией явно намекали на будущую профессию.
– Мне кажется, что скоро лечить всех будет техника, которую сможет программировать другая техника, и тогда не нужны будут ни врачи, ни айтишники, – бубнила я, чиркая свою фамилию.
Две пары сощуренных глаз уставились на меня.
– Я, кстати, согласен, – хмыкнул Максим, но не успела я обрадоваться, как он надул щеки и заорал. – Значит, всем нам надо идти с Никой на физкультфак, чтобы пережить восстание машин!
Класс взорвался, все ударились в обсуждение правил выживания при апокалипсисе, где им обязательно поможет гимнастический козел и "седьмой прием каратэ", и на этот раз смеялась даже Юлия Никифоровна:
– Ника, спорт – это замечательно, но не всем дано! – пригрозила она мне пальцем.
– Никому это "не дано", – прошипела я себе под нос.
Спорт – это тренировки и каждодневная работа, это в первую очередь самодисциплина, умение добиваться цели, и только потом "шевелить ногами".
И вообще.
Можно подумать, математика при апокалипсисе очень уж пригодится!