Глава 1 Понедельник
Теплый солнечный луч скользнул на стол, шустро пробежал по страницам раскрытых учебников, облизнул сломанный карандаш, перепрыгнул через стерку и затерялся где-то в узорчатых тенях занавески.
Я прокрутила зажатую в зубах ручку и постаралась сосредоточиться, но солнечные зайчики устроили на столе настоящий забег с препятствиями, намертво приковав внимание. Я пододвинула стерку ближе к краю, будто она помешает им свалиться на пол, и потянулась за пеналом, старательно игнорируя взирающие на меня формулы.
Когда-то и подумать не могла, что логарифмы в кошмарах станут пугать покруче проигранного забега, но теперь сомнений не осталось: если ад существует, то там все изо дня в день изучают естественные науки, а не бегают трейл, как мне когда-то казалось. Признавать поражение, едва попытавшись, было не в моих правилах, но, как выяснилось, физика с математикой тоже требовали постоянных тренировок, и сейчас я была все равно что младенец, которого выкинули на старт ультрамарафона и сказали: “Беги!”. Это же нельзя считать за проигрыш, это просто не по правилам. Нечестно!
И хорошо, хватило ума оставить физику на «финишную прямую», иначе пришлось бы страдать вообще все лето, а так только август грозился срубить на корню все мои старания, которые еще даже не дали первые плоды…
– Ника!
Я подскочила и чуть не повалилась вместе со стулом:
– Что?!
Мама смерила меня недовольным взглядом, прошла в комнату и принялась поправлять задранное одеяло и собирать разбросанные по кровати тетради:
– Я тебя зову-зову, сейчас все остынет! Что за бардак с утра пораньше, – причитала она.
– Творческий…
– Что у тебя там на этот раз? – сунула она свой любопытный носик к столу. — Ой, я никогда не понимала физику, как вспомню эти… эти треугольнички.
– Вообще-то не “треугольнички”, а дельта.
Мама сгребла тетради в охапку и запихнула их в забитый учебниками шкаф:
– Вот видишь, оказывается, нет там ничего сложного, покажешь им еще всем. Пошли есть, перед смертью не надышишься.
Очень точное определение нового учебного года, даже не поспоришь!
На пороге моей обители замер отец:
– Ника! Что за дела, не хватало опоздать!
– Да иду я!
Папа прошел в комнату и огляделся:
– Я не понял. А медали где?..
– Здесь, – я пнула увесистую коробку под столом.
– Что еще за новости? Чтоб вернула все на места!
– Это моя комната… Что хочу, то и делаю!
– Твои тут только “мама и папа”, понятно? А ну бегом за стол, чемпионка, нюней не хватало, проходили уже!
– Валера!
— Что?!
Мама вытолкала отца в коридор и начала дубасить его полотенцем, а я в очередной раз ощущала себя побывавшей в эпицентре урагана. Мне так часто говорили, что молодые родители – это круто, что я и сама в это искренне верила, но только в такие моменты, когда их неисчерпаемая энергия стремилась меня утопить, виднелась другая сторона медали.
Я родилась, когда им едва исполнилось по восемнадцать, до недавнего времени на соревнованиях все думали, что мама – это моя старшая сестра, что тоже неплохо, но иногда так хотелось, чтобы родители просто кряхтели, ворчали и тихо шмыгали носами под сериалы…
– Ника!
– Да иду я!
Я вышла на кухню и рухнула на свое место во главе стола. Мама подсунула мне тарелку каши, и под внимательным взглядом голубых глаз отца спрятала бабушкино варенье обратно в холодильник.
– Дожили, – усмехнулась она, подвигая к себе диетический салат.
– Сам в шоке, – замотал папа головой. – Это все ваше ЕГЭ, бедные дети, все будут с ожирением, могу поклясться, нормативы никто в этом году не сдаст.
– Да ладно тебе, пара лишних килограммов еще никого не убили.
– Не убили, но как она в таком состоянии полумарафон побежит?
– Спокойно, – вклинилась я.
– С закрытыми глазами, точно, – улыбнулась мама. – Там и похудеет.
– Там она должна не худеть, а выигрывать и защищать квалификацию.
– Достал уже с этим своим “выигрывать”! Тебе надо, иди и выигрывай, ей и так хорошо, хоть на девочку похожа.