– Кого-кого?.. – мама заглянула в комнату. – Красивое платье, до колен, че ты пристал опять?!
Мы сгрудились в лифте, и папа начал свой неизменный первосентябрьский инструктаж на случай, если кто-то спросит, где мои цветы. Конечно же, они стоят в нашей квартире, потому что я подарила их своему физруку, даром что живем мы на одной площади в сорок квадратов.
Наша красная машина на заставленной иномарками парковке смотрелась маринованной вишней в кучке черной икры, но отец всегда взирал на нее, как на сокровище. Мама говорит, он с начальной школы (где они и познакомились) мечтал о красной ниве, но кто бы мог подумать, что через тридцать лет эта мечта так и не трансформируется в мерседес. Мой отец был слишком консервативным, упертым и твердолобым и вообще не изменял себе, своим принципам и стремлениям, как бы мама не пыталась его переубедить. Школа находилась всего в паре домов, можно было и пешком дойти, но он отвоевывал себе персональное место на парковке целый год и теперь планировал использовать эту “привилегию” по полной программе.
Когда мы наконец-то тронулись, мама глянула в зеркальце заднего вида и улыбнулась. Я скорчила рожу в ответ. Мало мне было насмешек, теперь еще за визит обоих родителей на первое сентября отдуваться. И ведь вечно пеняет отца за его твердолобость, а сама ему в этом почти не уступает.
И я туда же! Нет бы головой думать и просто не обращать внимания на все эти приколы в свой адрес, но разве может кто-то смолчать, когда дело всей его жизни смешивают с грязью или считают пустяковой ерундой?
Теперь мама думает, что меня травят в школе, и фиг докажешь, что открыто меня никто не задевает, какой-то враждебности или агрессии в мой адрес не выказывает, только что шутят и смеются, наверняка потому что завидуют, и нет в этом ничего страшного.
– Ух ты! А давно у вас тут фонтан?
– Второй год.
Мама уставилась на отца:
– Может, мне начать ходить на школьные собрания?
– Делать нечего? Все, что надо знать, я тебе и так докладываю.
Ну конечно, а ему в свою очередь наперебой докладывают все наши училки. Даже когда я опаздываю на урок, он узнает об этом быстрее меня.
Отец пару раз посигналил, чтобы наряженные школьники пропустили нас к “нашему” месту, и деловито задрал нос. Мама поджала губы и усмехнулась. Даже в старой “Ниве” на школьной парковке он умудрялся чувствовать себя победителем. Вроде всего лишь физрук, а понтов, как у депутата, но сегодня на нем были новые брюки, белая выглаженная рубашка и туфли, поэтому смотрелось не так дико, как обычно.
Аполлон Сергеич, как папу за глаза называли в школе, приковал внимание всех мамашек на парковке, только успел вылезти из машины. В начальных классах я едва могла понять, что красивого в этом молодом, спортивном, голубоглазом блондине, в средних думала, что у окружающих просто нет вкуса, и только к старшим осознала, что его красота – не такой уж греческий миф.
Наверное, все чувствуют себя ущербно рядом с родителями, стесняются их или что-то в этом духе, но только мне повезло стесняться рядом с ними себя. Мама работала парикмахером, но благодаря связям отца и его постоянным подработкам то в одном спортивном клубе, то в другом, могла посещать любой из них бесплатно, чем охотно пользовалась, ведь в нашем случае от бесплатного просто грех отказываться, поэтому и выглядела она для жены физрука слишком шикарно, о чем я бы сама тоже никогда не додумалась.
Мы подошли к моему классу, я махнула всем, кто смог оторвать взгляд от моих предков и дотянуться им до меня, и замерла в последнем ряду.
– Ника, Валерий Сергеич! Здравствуйте!
Отец улыбнулся матери Макса, которому “повезло” еще больше моего, ведь она была аж завучем, и кивнул:
– Здравствуйте, Нина Евгеньевна.
– Здравствуйте-здравствуйте! Лиза, сколько лет, давненько мы вас не видели, – сказала женщина моей матери и с каким-то нескрываемым интересом оценила ее новые брюки клеш.
– Здравствуйте, Нина, – мама кивнула. – Да мне оно без надобности, как вы понимаете, – указала она ладошкой на папу и улыбнулась.
Кто-то из одноклассников присвистнул. Отец пригрозил шутникам пальцем и опять изобразил на лице чемпионскую мину. Конечно, его жена здесь самая красивая, было чем гордиться, но обязательно делать это так явно?!