Дрегер ничего не сказал. В темноте он наморщил лоб.
— Он выбросил его, словно оно ничего не значило, — продолжил Кхарн. — Немногочисленные уцелевшие зубы затупились до полной бесполезности. Ты это помнишь — ты ведь там был, не так ли?
— Арматура, — произнес Дрегер, поняв, что Кхарн говорит про Дитя Крови. — Да, я там был.
— Любой мог забрать его и восстановить. Ему бы не было дела. Меня уберег от его гнева вовсе не фаворитизм. Это было так очевидно. Они бы не поняли, но это было очевидно. А ты, капитан? Ты понимаешь?
Теперь Дрегер чувствовал на себе взгляд Кхарна. Тот поднял голову, и в темноте блеснули серебром его глаза — глаза ночного хищника.
У Дрегера болела голова — Гвозди понуждали его обнажить оружие — но он заставил себя думать.
— Он бросил его, так как оно больше не выполняло свою основную функцию, — наконец, сказал он. — Перестало быть для него полезным.
— Оно больше не выполняло свою основную функцию, — повторил Кхарн, задерживаясь на каждом слове. Он медленно кивнул. — Он был исключительно прагматичен. Не относился ни к чему — и ни к кому — с каким-либо особенным почтением или сентиментальностью. Дитя Крови перестало выполнять свою основную функцию, и потому более не являлось для него полезным. Ему не было дела, что с ним станет дальше.
Он встал, поднимая Дитя Крови. Посмотрел на оружие, вертя его в руках.
— Это всего лишь орудие убийства, созданный людьми предмет, такой же, как миллиарды прочих в истории человечества. Оно ничем не отличается от простого бронзового клинка, отлитого в глиняной форме на Терре тридцать пять тысяч лет назад. Лишь мы стали слабее, наделяя его большей значимостью, нежели оно заслуживает.
— Нет, — произнес Дрегер. — Оно существеннее. Это символ, пусть даже Ангрон никогда его и не ценил.
— Символ чего?
— Легиона, — сказал Дрегер. — Направления. Лидерства.
— У меня никогда не было амбиций возглавлять Легион. Я не имею никакого желания вести его и теперь.
— Больше некому, — ответил Дрегер. — Легион не последует ни за кем другим. Если ты не возглавишь нас, с Легионом покончено. Он раздробится, рассыпавшись в пустоте на самостоятельные группировки. Это будет конец.
— Возможно, наше время прошло, — произнес Кхарн.
— Ты сам в это не веришь, — отозвался Дрегер.
— Третий Легион, — сказал Кхарн, сменив тему. — У тебя есть новости?
— Они нас вызвали, — произнес Дрегер. — Ты нам нужен.
Кхарн кивнул и вышел на свет.
— Они хотят не войны, — сказал он. — Ни один Легион в здравом уме не начнет нечто подобное без веской причины. Они попытаются успокоить нас и отправить восвояси. Впрочем, это все же Дети Императора. Они не упустят возможности продемонстрировать нам свое превосходство.
Дрегер покачал головой.
— Все это просто игра, с уловками и выпадами, рисовкой и оскорблениями, замаскированными под похвалу, — произнес Кхарн.
— Это утомляет, — отозвался Дрегер.
— Политика и дипломатия так и не прижились в Легионе. Из-за Гвоздей хитрость — не наша сильная сторона, однако именно ее следует ожидать, когда имеешь дело с Третьим Легионом.
— Если бы нам не навязали Гвозди, — сказал Дрегер, — для нас все могло бы сложиться иначе.
Кхарн бросил на Дрегера взгляд. На его лице было непроницаемое выражение, словно маска из пласткрита. Впрочем, что-то в этом взгляде вызывало желание потянуться к оружию.
— Такова наша судьба. Таково положение дел, — произнес Кхарн. Дрегер кивнул, соглашаясь.
— Дрегер, я не спаситель Легиона, — продолжил Кхарн.
— Ты Кхарн, — ответил Дрегер. — Легион последует за тобой.
— Скажи мне, — произнес Кхарн. — почему, по-твоему, Ангрон оставил нас?
— Он уже не был Ангроном, — сказал Дрегер. — Только не в конце.
Кхарн пожал плечами.
— Возможно, в его глазах мы стали похожи на Дитя Крови, — заметил он. — Затупившимися. Сломанными. Возможно, он полагал, что мы подвели его, и бросил нас. Больше не в состоянии выполнять нашу основную функцию.
— Но ты забрал Дитя Крови, — произнес Дрегер. — Восстановил его, воссоздал. Снова вернул ему целостность, и теперь оно вновь выполняет свою функцию. То же самое можно сделать и с Легионом.
Кхарн издал ворчание. Затем он посмотрел Дрегеру в глаза жгуче-пристальным взглядом.