Картинка сильно дробилась на пиксели, но через считанные секунды резкие грани сгладились и изображение стало настолько четким, что могло бы одурачить случайного наблюдателя и заставить его поверить, будто это обращенное вперед окно, а они не скрыты за более чем десятью метрами усиленной броневой обшивки.
Пустота светилась люминисцентной краснотой, словно кровавый закат над сильно загрязненным индустриальным миром.
— Это глупость, — прошипел Бронд. — Из нее не выйдет ничего хорошего.
Кхарн какой-то миг продолжал стоять на коммуникационной площадке, глядя на искривленный экран, а затем развернулся и склонил голову в направлении Стирзакера.
— Благодарю вас, капитан, — произнес он.
— Мой повелитель, — отозвался Стирзакер, наклоняя голову.
— Я никому не повелитель, — сказал Кхарн. — Капитана будет достаточно. Еще лучше «Кхарн».
— Как пожелаете, — ответил Стирзакер.
Кхарн сошел с центрального возвышения и снова поднялся по металлической лестнице на наблюдательный балкон.
— Дрегер, Бронд, — произнес он, оказавшись наверху. — Идемте со мной.
Когда три капитана покинули мостик, вокруг них зашагал отряд легионеров. Это были воины из подразделения Дрегера — все до единого проверенные ветераны.
— Они будут вести с нами переговоры честно? — спросил Дрегер.
— Думаю, что будут, — ответил Кхарн.
— Гогур не станет стоять без дела, пока мы идем заключать мир с Детьми Императора, — сказал Бронд. — Он нацелен на конфликт. Его будет не переубедить.
— Он не говорит за весь Легион, — произнес Дрегер. — Двенадцатый не станет заложником действий одного безумца.
Бронд рассмеялся. Это был неприятный лающий звук, в котором не было никакого веселья.
— С тех самых пор, как мы стали Пожирателями Миров, мы были заложниками действий безумца, — произнес он с оттенком горечи.
Эти слова были ошибкой, и Бронд немедленно ее осознал.
Кхарн замолчал. Он, не мигая, уставился на Бронда, и, хотя выражение его лица и было непроницаемым, в глазах присутствовала физически ощутимая угроза расправы. На мгновение в них блеснул огонь безумия и жестокости, и в этот миг Дрегер отчасти ожидал, что Кхарн зарубит капитана 17-й прямо на месте, пролив кровь Пожирателей Миров на мостике «Непокорного».
Надо отдать Бронду должное, он выдержал взгляд Кхарна, не желая отступать или отводить глаза. Руки благоразумно не двинулись к эфесам мечей, хотя соблазн так поступить, несомненно, был силен.
— Мы все еще расследуем, как истребительная команда попала на борт, — произнес Дрегер тихим голосом, пытаясь снять напряженность между двумя капитанами. — Скорее всего, доступ на «Непокорный» дал кто-то с корабля, имевший тайный сговор с посторонними группами на флоте. Я беру на себя всю ответственность за брешь в системе безопасности и покушение на твою жизнь.
— Есть дела поважнее, — сказал Кхарн, продолжая удерживать взгляд Бронда.
— Капитан? — переспросил Дрегер. — Среди нас предатели.
— В глазах Империума мы все предатели. Это не первый раз, когда пытаются убить высокопоставленных членов нашего Легиона, — произнес Кхарн с огнем в глазах, — и он не будет последним. Неважно, попытка провалилась. На этом все кончено.
— Если были замешаны другие, они могут попытаться снова, — сказал Дрегер.
— Пускай, — отозвался Кхарн. — Они преуспеют, или нет. Ну, а сейчас…
Капитан Восьмой Штурмовой повернулся к Дрегеру, наконец, нарушив контакт взглядов с Брондом.
— Я отсутствовал в мире со времен Терры, — произнес Кхарн. — Мне нужно знать, в каком мы состоянии. Я хочу полную схему по каждому подразделению. Численность, вооружение, боеприпасы, артиллерия, бронетехника, поддержка. Я хочу знать, кто возглавляет каждую из рот — и сколько из нас уже пополнило когорты Кэдере. Хочу знать, какие капитаны и ордена в наибольшей степени поддались Гвоздям. Хочу знать, на кого мы можем положиться, чтобы иметь какой-то контроль, когда начнет пульсировать кровь.
— Этот список постоянно уменьшается, — заметил Дрегер.
— Работаем с тем, что есть, — ответил Кхарн.
Глава 13
Возвращаясь к ясности рассудка, Руох ревел, хотя поначалу этого не услышал. Пульсация крови в венах заслоняла все звуки.
Глотка саднила, глаза кровоточили. Его дыхание было быстрым и неглубоким.
Ноги безрезультатно брыкались внизу и, по мере того, как с глаз поднималась красная пелена, Руох вспомнил, где находится. Он не представлял, на какое время потерялся в забытьи Гвоздей.