— Я и не знала, что ты такой скромник, — рассмеялась Скорал. Она стянула нательную рубаху вместе с лифчиком, а затем легла на каталку апотекариона, положив руки по бокам.
— Теперь можешь оборачиваться, — сказал она. — Все безопасно.
Мавен приступил к работе, поочередно прикручивая каждый из позвонков экзохребта и закрепляя их.
— Как по-твоему, что произойдет? — спросила Скорал.
— Не знаю точно, — отозвался Мавен, проверяя при работе каждое из металлических звеньев. — Не думаю, что кто-нибудь знает.
Скорал вздохнула.
— Ненавижу это. Сидеть и ждать. Не зная, что случится на этой луне.
Кхарн и многочисленное сопровождение из Пожирателей Миров, среди которых были и Дрегер с Брондом, отбыли часом ранее. Кхарн побеседовал с Детьми Императора и договорился о встрече лицом к лицу. В качестве нейтральной территории для этой встречи выбрали луну над безымянной оранжевой планетой-пыльным мешком.
— Довольно скоро узнаем, — сказал Мавен.
— Как ты думаешь, кто в этом виновен? Ну, в нападении на Кхарна? — спросила Скорал.
Мавен на миг замер, а затем продолжил подтягивать позвонки экзохребта.
— Думаю, много кто мог затаить на него злобу, — произнес он. — Легионеры, которых он посрамил на арене. Те, кто завидовал его положению. Те, кто… хотел разрушить власть, которую он имел над Легионом, хоть и находился в коме. Кто-нибудь, кому хотелось похвастаться, что он убил могучего Кхарна, или же доказать, что того не защищает «Кровавый Отец».
— Тебе не следует смеяться над богами, — сказала Скорал. — Этот пантеон мстителен.
— Умоляю тебя, ты же не веришь, будто его вернул «Кровавый Бог»? — поинтересовался Мавен, выделив имя обратными кавычками, которые он изобразил пальцами в воздухе. Его слова буквально сочились презрением. Сервоприводы новой руки Скорал взвизгнули, сжимая кулак.
— Не знаю, — ответила она, пожимая плечами. — Нет рационального медицинского объяснения, почему он так внезапно пробудился.
Мавен издал ворчание и продолжил работать молча.
— Интересно, как скоро я смогу драться, — проговорила Скорал через несколько минут.
— Как только почувствуешь, что имеешь достаточный контроль, — сказал Мавен. — Впрочем, мне бы не захотелось с тобой драться, только не теперь. Ладно, и раньше тоже, но сейчас взмахом этой руки ты бы снесла мне голову. Правда, это исключительная работа.
— Ты, похоже, завидуешь. Жалеешь, что это не тебе руку оторвали?
— Случись такое со мной, мне бы не досталось ничего настолько хорошего, — произнес Мавен. Он завершил свой труд и встал. — Порядок, все готово.
Он отвернулся, пока Скорал одевалась. Закончив, она покрутила плечами и приняла боевую стойку. Ударила по воздуху. Два джеба и кросс. Сервоприводы руки издавали тихий визг.
— Приятное ощущение, — сказала она.
Мавен отвесил вычурный поклон.
— У меня бывают минуты успеха, — произнес он.
— Мало и редко, но бывают, — согласилась Скорал.
— Мне хватит и этого, — отозвался Мавен, и его губы скривились в улыбке.
— Думаешь, будет война? — тихо спросила Скорал. — С Детьми Императора?
— Нет, — ответил Мавен, не выдержав даже секундной паузы. — Там Кхарн. Он мог предотвратить худшие из припадков ярости Ангрона. Он позаботится, чтобы ситуация не вышла из-под контроля.
Глава 14
— Мы тут как неподвижные мишени, — произнес Аргус Бронд, обращаясь к остальным капитанам по закрытому вокс-каналу. — Один направленный заход, и мы превратимся в дымящуюся воронку на этой адом проклятой луне.
Триста Пожирателей Миров стояли вместе, ожидая прибытия Детей Императора. Хотя ряды XII-го и оказались прорежены, это была лишь малая доля его мощи. Почетный караул, а не боевая сила.
— Пусть идут, — прорычал Руох. Он стоял рядом с Дрегером, огромный в своей новой тюрьме-«Катафракте». Еще до того, как его шлем прикрутили на место, у него уже подергивалось лицо. Ему не требовалось многого, чтобы поддаться Гвоздям.
С другой стороны от Дрегера стоял Баруда. Он ничего не говорил, но в этом и не было нужды. Он ясно выразил свое неудовольствие, когда узнал, что Дрегер берет с ними Руоха.
— Я хочу, чтобы он там был, если дела пойдут плохо, — сказал капитан.
— Дела пойдут плохо, если он там будет, — бросил в ответ Баруда. — Помяни мое слово.
— Они ничего не добьются, сделав что-нибудь глупое, — протрещал ответ Жархана, капитана 48-й.