Посол III Легиона носил длинный церемониальный золотистый плащ, который тянулся за ним, словно жидкий металл, волочась по замерзшей пыли на поверхности луны. Из вытянутого шлема выступал непрактично высокий белый плюмаж. Дрегер увидел, как Пожиратели Миров, приблизившись, отразились в сверкающих золотых линзах посланника.
— Спокойно, — произнес Дрегер по воксу как для того, чтобы утихомирить собственные ускоряющиеся сердца — мгновением раньше заранее заработало его вторичное сердце — так и чтобы снять нарастающее напряжение среди своих легионеров. Руох был не единственным, кто ощутил внезапную потребность сражаться. — Это не наши враги.
По сравнению с Детьми Императора Пожиратели Миров выглядели именно теми, кем и являлись: Легионом, который вел войну с момента основания.
Когда два Легиона разделяло менее двадцати шагов, Кхарн поднял руку, останавливая движение Пожирателей Миров. Даже Руох со скрежетом замер и застыл в полуприседе, его цепные кулаки были готовы поработать по первому требованию. Дрегер был этому рад.
Пожиратели Миров сгрудились неплотным полукругом, в центре которого находился Кхарн — банда собралась вокруг предводителя.
Дети Императора остановились все как один, и стоявший по центру посол обвел взглядом Пожирателей Миров. Выражение его лица скрывал рельефный лицевой щиток, однако была очевидна его надменность и презрение, вызванное необходимостью иметь дело с подобными дикарями.
— Я — Тиберий Ангеллус Антей, — произнес офицер Детей Императора. Его голос звучал мягким мурлыканьем, усиленным настолько, чтобы быть слышным всем собравшимся на равнине воинам. — Я — лорд-посланник Третьего Легиона. Меня отправили обсудить с вами условия.
— Я — Кхарн.
Бывший советник Ангрона вышел вперед в одиночестве, направляясь к середине открытого пространства между двумя Легионами. Там он остановился. Спустя мгновение посол III Легиона шагнул ему навстречу.
Стоявшие у него за спиной три мечника в золотых доспехах двинулись вместе с ним, однако посол остановил их резким словом, и они отстали, выстроившись в линию и предоставив ему встретиться с Кхарном в одиночку. Он замер всего в футе от командира Пожирателей Миров.
Лорд-посланник был выше Кхарна, и его обильно украшенный пышный доспех резко контрастировал с грубым и утилитарным обликом капитана Восьмой Штурмовой. Это выглядело так, будто встретились декадентствующий, невероятно богатый император и дикий воин-вождь.
Их отличало друг от друга даже оружие. Лорд-посланник носил на боку пару изящных дуэльных клинков, рукояти которых были инкрустированы самоцветами и драгоценным металлом. Их ножны, вырезанные из слоновой кости и выложенные золотом и ониксом, представляли собой небольшое произведение искусства. В кобурах рядом с клинками располагались два тонкоствольных пистолета работы ксеносов, украшенные схожим образом.
У Кхарна же был простой плазменный пистолет старого образца, примагниченный к бедру, а в одной руке он расслабленно держал свой массивный цепной топор. Пусть тот и являлся оружием примарха, но в нем не было ничего декоративного.
— Грозное Дитя Крови, да? — поинтересовался посол, с ленцой указав на топор. — Я ожидал большего. В вашем Легионе принято встречать союзника с оружием в руке?
Кхарн поднял одну руку и нажал на открывающие механизмы шлема, а затем снял его под шипение сбрасываемого давления.
— Лучше оружие, которое видно, чем спрятанный за спиной нож, — произнес Кхарн. Теперь из его голоса пропало механическое рычание шлема.
Посол фыркнул.
— Я вижу, ты привел с собой свой сброд, — сказал он, бросив взгляд на Пожирателей Миров.
В груди Дрегера раздался гул низкого, предупреждающего рыка.
— Этот сброд находился на передовой войн человечества с момента своего основания, — произнес Кхарн. — Этот сброд истекал кровью и умирал на стенах Имперского Дворца, пока ваш Легион удовлетворял свои страсти на терранском населении. Это те, кому кажется, что ваш Легион должен бы пролить свою кровь, как делали мы.
— Двенадцатый всегда совался в самый центр мясорубки, — сказал посол III Легиона. — Нельзя так делать, а потом плакаться, будто понесенные тяжелые потери — это «неправильно». Третий Легион сыграл свою роль в осаде. Мы делали то, что нам приказал Магистр Войны. Гор понимал, что мы способны на нечто более тонкое, нежели просто рваться на пушки лоялистов. Не нас надо винить в прореживании ваших рядов. И в том обстоятельстве, что война оказалась проиграна.