— Довольно, — вмешался лорд-посланник Детей Императора, и интонация его голоса стала жестче. Вся теплота ушла, остался лишь лед. — Давайте говорить ясно. Третий Легион забрал эту систему себе. Здесь мы будем восстанавливаться. Здесь мы вновь возвысимся. Я хочу, чтобы ты и твое отребье ушли.
Кхарн пристально глядел на лорда-посланника, ничего не говоря. Опустилась тишина, даже ветер стих, словно затаив дыхание.
— Итак? — произнес лорд-посланник. — Ты уйдешь на хороших условиях, другом Третьего Легиона? Или не оставишь нам выбора?
Дрегер увидел, как пальцы Кхарна выстукивают мотив на рукояти Дитя Крови.
— Говори, дикарь, — выплюнул лорд-посланник, утратив всякое подобие учтивости, как будто упал занавес. — Выскажи свое мнение, или убирайся.
— Наши Легионы никогда не были друзьями, — проговорил Кхарн. — Ни в годы Великого крестового похода, ни когда оба присягнули делу Магистра Войны. Мы не друзья и теперь. И никогда ими не станем.
— Третий Легион не желает, чтобы между нами пролилась кровь, — сказал посол. — Друзья или нет, но мы остаемся союзниками, или, по крайней мере, не врагами. У нас одна цель. Побережем ненависть для потомства Жиллимана, косных сыновей Дорна, гончих Русса и варваров Хана.
— Мы всегда уважали Пятый Легион, — произнес Кхарн. — Более, чем можно сказать насчет Третьего.
Посол Детей Императора ощетинился, но Кхарн отвернулся от него, выискивая взглядом Дрегера. Его глаза горели.
— Ты хочешь увидеть объединившийся Двенадцатый Легион, да? — спросил он тихим голосом.
— Больше всего на свете, — ответил Дрегер.
Все еще стоя к лорду-посланнику спиной, Кхарн ослабил хват на Дитя Крови. Рукоять поехала между пальцев, массивный клинок с зубьями слюдяного дракона скользнул к земле. Прежде чем оружие успело упасть, он сжал хватку, крепко стиснув обмотанную кожей рукоять.
В руках Детей Императора мгновенно появилось оружие, стволы и клинки нацелились на Кхарна.
Трое Палатинских Клинков, охранявших посла, плавным движением шагнули вперед, встав между своим господином и Кхарном и держа наготове тяжелые мечи. Аргентус запел, покидая ножны — Галерий обнажил свое оружие, направив острие в шею Кхарна.
Пожиратели Миров отреагировали на автомате. Понужденные ожить цепные топоры гортанно взревели, а болтеры, плазмометы и автопушки навелись на цель.
Баруда приставил свой гладий к спине Галерия, готовясь всадить оружие тому в позвоночник.
— Это безумие, — прошипел Аргус Бронд.
— Ты приведешь наши Легионы к войне, советник? — бросил посол Детей Императора. Его лицо исказилось, насупившись. — Я полагал, что ты должен быть рационален. Или эти отвратительные имплантаты у тебя в голове наконец-то превратили твои мозги в кашу, в точности как сделали с твоим безумным генетическим отцом?
Кхарн, не мигая, уставился на посла. Он ответил не сразу. Он не пытался предпринять дальнейших враждебных действий, но и не выпускал рукоять Дитя Крови.
Дрегеру было известно, насколько быстр Кхарн. Известно, что тот мог за долю удара сердца перейти от бездействия к убийству. Даже без оружия он был опасен, имея же в руке оружие примарха, он был практически неудержим.
Все были сосредоточены на Кхарне. За ним следили все глаза, все чувства заострились на нем, ожидая, когда он сделает свой ход.
Когда он, наконец, заговорил, то не стал повышать голоса.
— Я не стану тем, кто начнет войну, — произнес он. — Но стану тем, кто ее закончит.
Казалось, будто все случилось в замедленном времени, словно происходило под водой.
У Дрегера в руке был его болт-пистолет. Он вскинул оружие, нацелив его в голову послу III Легиона.
Все так сконцентрировались на Кхарне, что не отреагировали на подлинную угрозу с достаточной скоростью.
Направленное на Кхарна оружие качнулось в сторону Дрегера. Трое Палатинских Клинков, шагнув вперед навстречу Кхарну, невольно дали Дрегеру возможность стрелять наверняка. Он не мог промахнуться. Они разворачивались, заметив — слишком поздно — неминуемую опасность для их повелителя. Никому из них было не успеть.
Галерий повернулся, замахиваясь Аргентусом и метя Дрегеру в шею — но и он двигался слишком медленно.
Дрегер вдавил спуск — два раза, один сразу за другим.
Бум. Бум.
Голова посла взорвалась.
— Ничто так не объединяет, как война, — выдохнул Дрегер.
А затем все начали стрелять.
Глава 15
Рев выстрелов оглушал. В эти первые, начальные мгновения погибли многие.