― Где мы? ― поинтересовался он.
― В глубоком космосе, ― Кармента помолчала. ― Нас крепко потрепало. Надеюсь, оно стоило того.
― Астреос?
― Жив, ― женщина кивнула. ― Как и ты, он получил обширные физиологические травмы. Он все еще в коме, из которой ты только что вышел. Кадину повезло еще меньше. Я не уверена, что с ним произошло, и вообще, почему он до сих пор жив.
Размытые воспоминания Аримана резко приобрели отчетливость. В уставшие вены хлынул адреналин. Колдун ощутил, как в ответ взбугрились поврежденные мышцы. Азек вдруг осознал, что его конечности прикованы к металлическому каркасу, его запястья и лодыжки удерживали толстые прорезиненные оковы. Силой мысли он заставил их со скрипом согнуться. Азек шагнул на пол.
― Где он? ― прорычал Ариман.
― Он без сознания, погружен в сангвинарный бак, ― осторожно ответила Кармента. ― Я не знаю, проснется ли он вообще, ― колдун посмотрел на нее, и, должно быть, нечто в его взгляде настолько потрясло ее, что ведьма шагнула назад, выставив перед собой руки и механодендриты. Ариман попытался успокоиться.
― Изолируй его, ― сказал он. ― Перекрой всю связь с местом, где он находится, и отмени все протоколы доступа. Пусть все остается так до тех пор, пока я не увижу его, ― Кармента не сдвинулась с места. ― Он представляет опасность для корабля, для всех нас.
― Правда? ― будь у нее губы, Ариман не сомневался, она бы скривилась. ― Калека без сознания, живущий лишь благодаря баку, представляет опасность? Думаешь, я не знаю, что ты уже держишь на корабле монстра? Существо, сотворенное твоим ручным зверьком, Маротом, ― она вперила в него взгляд, ее бионические глаза лучились холодом.
― Делай, как велено, ― отрезал он. Техноведьма дернулась и быстро отступила от него. «Она осталась человеком, ― подумал колдун. ― Сломленная и полубезумная из-за машины, которую хочет укротить, но она до сих пор чувствует и боится», ― Ариману потребовалось некоторое время, чтобы придумать уместный ответ. ― Прости за случившееся, госпожа.
― Мой корабль, ты едва не уничтожил мой корабль, а теперь говоришь, что Кадин опасен, ― ее голос дрожал, механодендриты нервно подрагивали. ― Кое-где продолжаются пожары. Половина корабля превратилась в руины: системы, орудия, двигатели. И все ради того, чтобы получить ответы?
Ариман взглянул на нее в ответ. Когда-то он знал многих техножрецов и адептов Механикум. С тех пор как он попал в Око, ему приходилось встречаться с теми, кто поддался варпу. Все они, как казалось Азеку, со временем становились холоднее, отчужденнее, все сильнее напоминая машины. Это была форма безумия, предполагал колдун, наваждение, в котором растворялось все. Но что касается Карменты, чем крепче она сливалась с кораблем, тем более раздробленными и примитивными становились ее эмоции, тем сильнее проявлялась человеческая часть; а то, что осталось, превращалось… во что?
― Мы отыщем ресурсы, а возле Ока есть места, где можно отремонтировать корабли. Даже таких размеров.
Женщина покачала головой ― странное сочетание механической точности и человеческой усталости.
― Эгион мертв, ― бесцветным голосом сказала Кармента. И Ариман вдруг понял, что она имела в виду: «Дитя Титана» уже не выберется из пустоты. Он сможет прыгнуть в варп, но без навигатора корабль будет неуправляемым, способным только на короткие прыжки, после чего ему придется выходить обратно в реальность. Они будут идти наугад, и даже самое маленькое путешествие займет вечность. Хуже того, они находились на границе Ока Ужаса, в регионе, которые уже захлестывали нестабильные варп-феномены и штормы. Пусть они еще живы, но Кармента обречет всех на гибель, если попытается отправиться в путь. Для того, кто в некотором смысле еще оставался человеком, она держалась хорошо.
― Как он умер? ― спросил Ариман после небольшой паузы.
― Точно не знаю, ― сказала Кармента, и в ее голосе появилась нотка, которую колдун не смог объяснить. ― Быть может, это место сгубило его. Возможно, он умирал еще до прибытия к станции, ― женщина отвернулась, покачав головой, и с лязгом шагнула к краю зала. ― Мы сбежали, как только подобрали вас. Некоторые… существа еще оставались на моем корпусе. Мне пришлось стряхнуть и сжечь их, ― техноведьма остановилась, в ее голосе чувствовался гнев. ― Я уничтожила некоторые части корпуса. Причинила вред собственному кораблю. Эгион кричал все время, что мы пробыли в варпе. Затем он просто замолчал, нас выбросило сюда, и он умер.