— Не-е, зачем… Они ещё порадуются! — некому будет их равнять да строить. По домам спать пойдут.
Шуткует воевода. Вершко и его друзья уже заметили, что все ятвяги тоже здесь! Из лесной тени вышли. На расстоянии по кругу поджидают. А что делать?
— Будь по-твоему! — сказал Вершко. Выхватил свой меч из ножен и уже без всяких сомнений бросился на ятвяга.
И сцепились-закружились, зазвенели, заскрежетали часто скрещенными клинками. За каждым мигом в этой схватке, казалось, последует чья-то погибель. В лунном холодном свете и в отблесках слабого костра блестела сталь. Быстро, быстро пролетели миг за мигом, никто толком и не уследил, как извернулись в жарком бою, что сделали сии воины. Но вдруг замерли оба грудь в грудь.
Вершко левою рукой схватил ятвяга за десницу, сжимавшую меч, у запястья. А лезвие ятвяжское прислонено к шее Вершислава оказалось. И тверда рука у ятвяга, не особо отодвинешь. А правая рука у Вершко тоже меч прижимает к горлу ятвяга, а тот руку Вершкову так же крепко держит своей левой. И как бы в зеркале кривом отражаются, стоят, дрожат от натуги, того и гляди обе головы покатятся по траве. Руки у Вершко и у ятвяга друг с другом перевиты, мечи у них перекрещены, друг другу жизни отнять готовы. «Эх! — подумали Вершковы друзья, — не ушли без крови… Сейчас то без крови никак не разойтись! И помочь никак нельзя!»
И ятвяги сзади с мечами да со стрелами.
Вершко и Струв взглядом друг друга буравят, в ком силы больше не поймут. Ох, как опасно!
Тут Вершко ятвягу и говорит:
— Я тебя убивать не хочу!.. Миром хочу разойтись…
— А чего вдруг? — спрашивает ятвяг.
— Ты мне зла большого не сделал, чтоб убить.
— Значит ты добр?
— Я не зол… да и не за что…
— Так ты, выходит, справедлив? — ятвяг сощурил глаза.
Так и стоят оба с мечами у горла.
— Не дурак просто. — заметив многозначность вопроса, отвечал Вершко.
— Может ты ещё и милосерд? — начал чему-то еле заметно хитро улыбаться ятвяг.
— Может, и милосерд, только не моё это дело — милосердствовать.
— А чиё же это дело? — не унимался, пристал с расспросами ятвяг, а сам-то руки не ослабляет.
— Княжье это дело.
— Выходит, ты не князь?
— Нет.
— А кто?
— … Старшина княжий.
— Вот и прояснело! А ныне, значит, кметь* секретный… И не хочешь в князи?
— Тебе то что?.. Не хочу!
— Смотрю, честен ли ты? Все хо̀чут в князи!
— Чин — по заслугам!.. Кому что да̀дено — не в лѐсе найдено!
— Ишь ты каков! Брав да честен, да никому не известен… А ты врёшь, что не хочешь, тебе и верить нельзя!
— Я не вру!
— Врёшь!
— Нет!
— Теперь не врёшь? Правду баешь?
— Правду!
— Ну, тогда, коли честен, убирай меч первым! Миром разойдёмся…
Вершко, глядя ятвягу в очи, видел, будто ятвяг чему-то внутренне смеётся, но понять не мог чему. Старше он, этот ятвяг. Мудрее. Странные речи. Что у него на уме? Угрозы, вроде, не слышно… А меч к горлу прижат.
— Трусишь? — спрашивает ятвяг.
— Я не трушу.
— Ну и не трусь! — прищурился ятвяг, едва незаметно ухмыльнулся и стал помалу ослаблять свои руки. Вершко осторожно вместе с ним руки убрал. Какое-то очарование нашло на Вершко от этого ятвяга… пока тут, глаза в глаза через мечи глядели. Не враг он… показалось?
Ятвяг плавно высвободил меч, блестя очами, разворачиваясь в пол-оборота. Вершко отступил на два шага. Поглядев друг на друга, воины вложили мечи в ножны. Вершковы друзья даже спины распрямили. Распрямили, да не очень…
За спинами и впереди, и с боков от Вершко и его друзей уже сжался вооружённый круг ятвяжских воинов, обступивших их большим числом. Все они, вели себя настороже, явно ожидая чьего-то приказа.
Еле заметно ухмыляясь, противник Вершислава, оказавшийся в середине круга, приосанился и произнёс внушительно:
— Я — князь Ятвези Гонедской и Бобрецкой — Гурт! А вы, кмети Любомировы, теперь не пленники мои, и не задержанные, а в самом деле мои гости! Пойдём, старшина, — обратился он к Вершко, — ближе к огню, не всё ещё друг другу сказали. Я тебе кое-что важное сообщу, а и ты мне кое-что объясни.
Умеет в гости пригласить князь ятвяжский, ничего не скажешь! Редкий человек откажется…
Сидели у костра все — и беловежцы и все ятвяги в круг. Только дозорные за кругом. Беловежцев ятвяги между собой посадили через три-четыре человека. И знак уважения, и в случае чего ловить сподручней. Вершко — возле Гурта. Говорили до зари. Гурт был доволен и разговорчив. И Вершко совсем проникся к нему симпатией. Сильный и честный человек этот Гурт.