Горобей объяснял Прытку:
— Всё уже написано, друг мой молодший, только бери и читай. Там много важного сказано:
«… Делай добро и добром тебе воздастся. Помогай всем добрым и светлым, ибо добру нужна помощь и защита. Ибо добро есть творение благого Бога и его путь на белом свете…
… Говори по существу и правду, ибо это суть утверждение Прави, Божьих законов.
… Муж и жена, которых соединяет любовь, суть один человек. Род творится этим человеком. Любовь же есть сила Рода, а почитание предков есть память Рода и уважение себя…
… На Свято славь богов и предков. Каждую седмицу празднуй, ходи вольный от дел, с ясной головой, веселись с родом своим и племенем, ибо в том радость жизни. Хмельного не пей совсем, либо пей, сколько требует обряд, либо сколько указуют старейшие.
… Заботься о теле, не держи его в лености, ибо тело — святилище твоего духа. В здоровом теле — здоровый дух. Заботься о духе, не держи его в праздности, ибо он по сути своей равен богам. Ежедневное сотворение нового мира и телом и духом человек совершает. Продолжая тем деяния Богов и предков.
… Будь приветлив и рад другому человеку и гостю, ибо он — посланник Богов, а мы лишь постигаем их замысел.
… Будь воздержан и следуй наиважнейшему, ибо мир велик, а жизнь коротка, и не успеешь, взявшись за одно, сделать и другое.
… Пусть твои желания, твоё сердце и твой разум будут в ладу и в согласии, ибо целое крепко, а разрозненное гибнет. Согласие и лад ищи и в людях, и в жизни, и во всём.»
Янка пододвинулся к Милавице с подаренной книгой.
— Смотри, Милавичка, что тут написано:
«… Веселье твоё есть благо твоё великое. Где, бывает, не могут помочь и лекари, помогает веселье. Радование продлевает часы дня и дни жизни. Песнопение очищает душу, и мысли, и сердце. В застолье, в походе, с семьёй или в одиночестве — всегда лучше петь, чем молчать. Если тебе радостно — пой. И станет ровнее на сердце у тебя. Если у тебя печаль — пой. Если тебе трудно и тяжко — пой. Если у тебя беда — тоже пой. И станет тебе легче, и снова можно будет жить…»
Олесь осторожно макал перо в добротные, чёрные, как тушь, чернила и, следя, чтобы капля на гусином пёрышке не была чересчур жирной, заглядывал в старую рукопись и старательно выводил новые письмены на чистом листе:
Азъ Боги Веди.
Глаголи — Добро Есть. Живете Зело.
Земля Иже И Дервь Како Люди Мыслете — Наш Онъ Покой.
Рцы Слово Твердо Ижица Укъ Фертъ Херъ От.
Печаль Цы Ша Ща Еры Юс Ять.*
Часть II.
Глава одиннадцатая. Тревога
Двадцатое липеня лета 6574 (1066).
В тот день пламенеющее Око Богов не торопилось скрыться за край. Замерло в созерцании недолговечной красоты человеческого мира. Закат окрасил всё в кроваво-малиновый цвет. Крадущийся мрак подчёркивал огненные переливы в небе и на земле. Отблески на крепостных зубцах были похожи на пожар.
Вершко стоял за пригорочком, за краем городка — дальше от глаз. Весь в закатном огненном свете. Он держал свой боевой меч вдоль земли, привычно впитывая его тяжесть, вытянув к солнцу. Огонь бежал-струился по острому клинку, стекал каплями на траву, взлетал лучистыми искрами к набежавшим кучевым облакам, в которых великий художник мог бы взять себе всю гениальную палитру. Сварожий свет перетекал в руку, крепко и легко держащую рукоять. И Вершко удивлялся, как велика сила этого света-огня, что даже только видишь его, и сердце тоже наполняется могучей силой.
И р-раз. Лезвие с гудом рассекло воздух широкой дугой направо вниз, стряхивая капли огня. «Здесь он хуже видит мой меч». Ноги и всё тело превратились в боевую пружину. Солнце — опять в глаза, но Вершко его уже не замечает. Он представляет, как враг стоит против солнца, что хуже всего, его не видно. И надо верить не столько глазам, сколько всему своему существу, что знаешь о враге и чувствуешь его тонко и верно.
Он правша.
И медленно: уходя из-под удара вправо в сторону щитной руки противника, широкий режущий взмах над верхней кромкой щита справа налево — он должен слегка пригнуться и подставить щит. А его инерция ещё тянет его за своим ударом. И сразу с подскоком вперёд удар правой ногой в колено его левой ноги, в нижний край щита. Если он опытный боец, то резко отскочит в другую сторону, если очень хороший — резко прянет навстречу, опасно атакуя левую ногу или толчок в щит, или удар над щитом. Если он ас — он не ударит, как попало, а на сближении уже увидит перемену шага. Надо выиграть даже не полшага, а полстопы.