— Щит — он для чего? Правильно — защищать. На спину надо одеть, воины!
Когда перенарядили Элипранда, поменяли ему щит за спиной с маленького лёгкого на щит Буривоя, молодой человек оказался закрыт по самую макушку. И Бранибор продолжил.
— Первая главная задача твоя Вершислав — увезти княгиню нашу с детьми в безопасное место. Сначала в Деречин. Потом — посмотришь, но, не медля. Тут всё ясно, много раз обговорено, но всё равно — осторожно.
Вторая важная задача — молодого бойца Элипранда, нашего брата и гостя, единственного сына у матери, вернуть ей целым и каким? Правильно, невредимым. Действовать будете стремительно, смело и непреодолимо! Ясно? Мы в это время ударим по ним огнём в заходнем направлении, чтобы отвлечь от вас внимание. А вы будете уходить на восход солнца.
Отряд под началом старшины Вершислава обеспечивает прорыв и отход на безопасное расстояние. После чего действует по собственному назначению. Вершислав его знает…
Когда прорвётесь, а у вас никаких других исходов быть не может! Элипранда отправляете домой через Берестье. Его будут сопровождать Меркул, Поликарп и Святояр. Не возражать старшему! Ты больше всех за него и отвечаешь. За брата! Сопровождать до самого города Милана!
— Как до Милана?! Я хочу остаться!!!
— Вершислав, растолкуй младшему, что к чему, а то оплеухой его награжу. Ненароком могу голову снести… А она ему ещё пригодиться.
В Милане пробудешь полгода, посмотришь, как там Элипранд с матушкой Олёной поживают, поможешь, ума наберёшься. А после возвращайся, браток, домой, милости просим. Ждать тебя буду к следующей весне. Смотри, надолго не задерживайся. Это тебе мой приказ. Всё. Не поминайте лихом. В добрый час!
Все обнимались и прощались на всякий случай. Ведь случаи, как известно, бывают всякие…
Вершислав задержался перед Бранибором. Подошёл.
— Брат!
— Что тебе, Вершко?
— Брат… прости…
— Не кручинься, добрый молодец, останутся враги и на твою долю.
— Меня в лесу спасла мать тех детей, что вышли ночью из Древляны. Любавой зовут. Тому мальчику Тверду я показал берлогу у речки, чтобы он мог спастись. У мальчика верный глаз и твёрдая память…
— Понял тебя, брат!
— И я хочу тебе сказать… что бы ты…
— Я поберегусь, если получится, браток.
— Ты мне почти как отец… останься живым… пожалуйста…
Крепко обнялись, будто две горы сошлись, будто два орла ударились крыльями.
— Я постараюсь… и тебе удачи… сделай всё, как надо… Я тобою очень горжусь.
И Вершко, скрепя сердце, пошёл догонять свой сборный отряд особого назначения.
Бранибор смотрел им вслед. Не хмурился, не улыбался, а казалось ему, что наступило самое важное время в его жизни, а до сих пор он к нему только готовился. Вот он сам — сильный и умелый воин, вот его небольшая, но самая крепкая и умелая на свете дружина, вот его любимое место, его крепость Белая Вежа. За стенами — жестокий и многочисленный враг. «Что ещё нужно мужчине, чтобы с радостью и вдохновением выполнить своё предназначение на Земле? — защитить свой народ. Жить осталось, может быть, сутки, но зато как можно их прожить! С полным восторгом! Главное — стереть как можно больше врагов с лица моей Белой земли».
Когда подъехали к воротам, Элипранд сказал Святояру:
— Я очень рад, что ты поедешь со мной. — Внимательно посмотрели друг на друга.
Наступил предрассветный час. Ворота открыли быстро и без лишнего шума. В отворённые Берестейские ворота вылетел маленький конный отряд.
Бранибор махнул рукой. В лагерь крестоносного войска полетели огненные звёзды, перечёркивая и небо, и остатки призрачного покоя. На за̀ходе солнца занимался лесной пожар, которого старались до сих пор избежать, потому что кто в поле, может и отойти, а кто в стенах, будет задыхаться дымом этого пожара. И подумал краем сознания: «А что Гордей?.. бился вместе… если он и враг, то куда он теперь денется… из крепости…»
А отряд Вершислава летел на восход на Деречинскую дорогу. В поднявшемся среди немцев переполохе легко ломали сопротивление немногих дозорных. Пролетели. В щите за спиной Элипранда появилась выбоина от стрелы. У змеи под глазом. В конце отряда Вершко заметил «лишнего» бойца, который скакал с ними и тоже помогал отбиваться от немчуры, придержал коня. А «лишним» оказался оставшийся из сотни Судислава, увязавшийся за ними всё тот же десятник Гордей.
— А ты чего здесь?! — напрягся Вершко в сторону Гордея.
— Бранибор отправил гонцом в Киев! — надменно ответил тот.
— Мне он ничего не говорил.
— Не всё и тебе знать надо!