Все расположились в гостиной. Адвокат сел напротив всей толпы и, раскрыв свой портфель, достал завещание. Всё имущество было разделено среди присутствующих, кому-то достались сбережения, кому-то ценные вещи или драгоценности, ей же по завершению достался старый дом бабушки.
Когда-то давно она проводила всё лето в этом доме, но со временем стала приезжать всё реже, а в итоге последние лет десять даже не приезжала на праздники. Она любила бабушку, и сейчас её давний отъезд выглядел как предательство. На глаза навернулись слёзы и покатились по щекам, оставляя за собой мокрые бороздки. Она всхлипывала, но звука не было. Тишина стала её наказанием для самой себя.
***
Дом и вправду был старый. Каменные серые стены, деревянные окна обрамлённые красивыми резными наличниками, и черепица на крыше, где-то местами виднелись трещины и стекла помутнели от пыли. Дом в один этаж, с мансардой и чердаком. Деревянное крыльцо с массивной входной дверью не спешило её впускать. Поросшее сорной травой, преграждая путь наверх.
В целом почти ничего не поменялось с ее детства. Все на своих местах, только может быть немного постаревшее, истлевшее, опустевшее. Горечь застряла в её горле, хотелось кричать, плакать и рыдать в голос, но всё бесполезно, голос пропал. Даже врачи не могли сказать точно когда он вернётся, сказали лишь что это психологическая травма, и, если ей удастся пережить утрату, прожить это горе, голос может вернуться.
В доме, как и снаружи, царило запустение и пыль. Бабушки не стало месяца три назад. Похороны и панихида прошли словно в тумане. Ещё около месяца она провела в больнице и на приёме у нескольких психологов. Пришлось уйти с работы, и перебраться из съемной квартиры в дом, доставшийся по-наследству. Вся мебель под пленкой или покрывалами, а зеркала завешены.
Тишина.
Откуда он взялся
Первое что он помнит, это звук. Тихий, мелодичный. Высокие ноты сменялись низкими и обратно вверх по воздуху. Его словно качало на волнах… хотя откуда ему знать что такое волны… Он открыл (глаза?).. или правильно будет назвать это взором, тела то у него не было. Появилась картинка, чёткая и очень яркая – пожилая женщина стояла у плиты и что-то готовила, при этом напевая ту самую мелодию, что волнами качала его сознание. Он её узнал, она его часто звала в своих снах, называя другом или иногда очень ласково «мой дружочек». Она не создавала его, ведь он всегда был здесь. Просто иногда она ходила из угла в угол, приговаривая : «Ну что, мой дружочек, опять спрятал от меня очки?» или «Друг мой сердешный, а куда ж я вышивку то свою дела?». Он не знал как реагировать, но сознание откликалось на эти сладкие «друг» и «дружочек».
Сначало проснулось сознание и открыло ему взор. Потом появилось «Я», и желание не быть в одиночестве, и только после этого начала проявляться его материя. Ещё не тело, а просто лёгкая черная дымка из частиц света и тени.
Через время дымка стала тенью, плотной, иногда почти осязаемой. Теперь он мог передвигать лёгкие вещи или шёпотом направлять взор собеседника в нужную сторону. Его это очень радовало, ведь теперь он мог хоть немного помочь своему первому другу.
Он рос. Не по дням и не по часам, просто когда приходило нужное время дымка увеличивалась или уплотнялась. Тогда он смог материализовать небольшую часть себя. Первой была правая рука, точнее ручка, маленькая и тоненькая, словно кукольная. На большее пока он не был способен, ведь вся его материя была размером с небольшую крысу. Он кстати так и передвигался как крысы или мыши, перебегая из одной тени в другую, пока хозяйка дома не видела.
Отчего то он боялся ей показаться. Она вот человек, а он кто? Он всегда здесь был, просто он был слишком маленький и незначительный и его никто не звал. А она позвала. Значит нуждалась в нем. Значит он нужен для чего-то. Это ведь все не просто так. Верно?
Больница
Глубокой ночью раздался звонок. Она посмотрела на экран, звонил незнакомый номер. Ответила и немного покашляла, чтобы дать понять собеседнику что она слушает. На той стороне звучал до боли знакомый голос матери.