Внезапно леди исчезла. Не ушла, не отпрянула, просто исчезла. Кевин перевел дух. И вдруг что-то со свистом вылетело из окна, в котором за миг до этого стояла рыжеволосая. И взмыло в небо, раскинув широкие кожистые крылья. Тварь сразу же унеслась, затерялась среди городских шпилей, каминных труб, крыш. Только растаял в ночном небе тонкий, тоскливый звук на грани слышимости.
И — снова шум крыльев, свист воздуха, шипение и вскрик — то ли птицы, то ли рептилии.
Третья тварь вылетела из окошка, расположенного на другой стороне дома. Она замешкалась, сделав круг над крышей, и Кевин смог разглядеть ее лучше двух других. Она была мала, вполовину меньше той, первой, длинный хвост ее завивался кольцом, а клюв блестел в неверном свете фонарей, словно выкованный из меди…
Кевин наконец обрел способность двигаться, стремглав бросился вниз, в свою комнату. Там он проверил запоры на окне, задернул занавески и нырнул под одеяло. Всю ночь он не мог заснуть, так и казалось ему, что вот-вот раздастся стук в окно. Ведь он явно увидел то, чего не должен был видеть. Однако ночь прошла спокойно.
На другой день он узнал, что Блэки уехали. Никто не знал, куда, никто не видел их отъезда. Видимо, они поднялись с рассветом. Дом был пуст, калитка сада раскрыта настежь, на скамейке лежала забытая книжка, принадлежащая Гвен, и ветерок листал ее страницы. Кевин хотел было взять ее себе, но не решился, — вдруг хозяйка книжки, его несостоявшаяся подруга, явится за ней.
Ну, а что же чердак? Кевин не мог упустить такого случая. Он опасливо скользнул в раскрытую черную пасть дома, поднялся на верхнюю площадку по старой скрипучей лестнице и выбрался на чердак.
Там было темно, тихо и пусто. Пахло пыльными занавесками, старым подгнившим деревом и мышами. Пол чердака толстым мягким слоем покрывала пыль, никем не потревоженная. Не единого следа! На этот чердак явно никто не поднимался уже много лет. Даже нетопырей — и тех там не было.
Кевин тихо спустился вниз. Впервые в жизни он задумался о том, что бывают тайны, которые не стоит стремиться раскрыть.
Долго еще после этого случая он ежился под одеялом, думая о том, что в ночном небе, над крышами Лондона или какого-нибудь другого города, пролетает, извиваясь и поблескивая в неверном свете фонарей, странное существо. Долго чудился ему в ненастные ночи стук медного клюва в оконную раму.
А все же, — спрашивал иногда Кевин сам себя, — если бы Гвен однажды вернулась в наш тупик, ты бы испугался? Или обрадовался?
К сожалению, он не мог ответить на свой вопрос.