ЗИ 2. Собственная книга
Она пишет книгу. Сражением и чудом каждого нового дня. Жизнь - это и есть книга. Читателям зеленый свет. Читайте и верьте: даже проигрыш с улыбкой - это победа, и феи существуют. Только не смейте покушаться на авторство: фея превратится в ведьму, и вам крепко достанется. Конечно, она об этом станет жалеть до дыры в сердце, куда дольше всего огромного мира, только что сделано, то сделано. Авторские права - исключительные. Права Интроверта в Разноцветных Ботинках. У нее есть заветная мечта. Говорить об этом каждому встречному не подобает. То, что есть заветная мечта, одновременно есть и самая глубокая боль. И если ее раскрыть... на нее наступят большие тяжелые ступни прохожих, раздавят сердце, и горя с души не отмыть. Вечность. Только она ничего не может поделать. Так уж повелось, ее жизнь - открытая книга. Заветную мечту и глубокую боль со страниц не выкинуть: они ведь тоже - жизнь. И порой она не в силах спрятать отчаянной надежды на алые паруса Соавтора. Читатели читают эту страницу и смеются: ну, где это видано, чтобы люди говорили о своей боли так открыто? Где это слыхано, чтоб доверяли мечты целому миру? Она точно лукавит и делает трагедии из ничего. Да и алых парусов не бывает. Тогда она захлопывает свою книгу. Это только ее книга! Никто и никогда не станет ее Соавтором! Она становится ведьмой и спешит запереть себя в избушке, чтобы не уничтожить мир одним неосторожным заклятием. Только потом неизбежно страницы раскрываются снова. Она превратится обратно в фею с заветной мечтой и глубокой болью. И пойдет шуршать листвой разноцветными ботинками и смеяться.
ЗИ 3. О нервных срывах
Она считает, что нервные срывы — зло, но неизбежное. Конечно, их устраивать можно только при зашторенных окнах и в полном одиночестве, чтобы никто не пострадал, а вот обойтись никак — такова суровая необходимость, иначе придется сгореть заживо внутри самого себя.Только ненавидит их всей душой. На восстановление уходят недели. Лечить нервные срывы надо сном и вечностью. Но даже лишний час сна — дефицит, так что, выкопать в рутине целую вечность — почти невозможно. Конечно, она обладает счастливым даром выцеживать капли вечности из каждого дня, но для ударной дозы это ничто. Да и ее силы имеют предел, особенно, когда их надо тратить на себя.Тогда она задумывается — а вдруг в рассчеты закралась ошибка, и никакой она не интроверт? А экстраверт, которому просто однажды не хватило вечности и сна, чтобы выздороветь?.. Но ведь экстраверту не нужны разноцветные ботинки, чтобы выходить в мир. Не нужен и плед с креслом и старый итальянский кинематограф, чтобы почувствовать себя снова собой... А интроверт спокойно проживет без людей. А она — не может, они слишком будоражат ее воображение. Они — те, мимо кого сложно пройти равнодушно. Сложно прийти к окончательному заключению, когда уровень энергии полощется у критической отметки. Одной ногой она пытается нашарить асфальт города, а другой уверенно ходит по облакам. Мучительно — исчезать, отчетливо это чувствуя, и не быть в силах сделать ничего. Потому что вечности и сна не достать. Но никто этого не сделает, кроме нее. Она бы хотела жить спокойно, без взлетов и падений. Тогда не пришлось бы рисковать всем в охоте на вечность. Только так не бывает ни у кого, кто жить не может без разноцветных ботинок.
ЗИ 4. Влияние во Вселенной
В этой Вселенной у нее нет влияния на такое огромное количество вещей: уровень Мирового океана, количество нагрянувших к соседям гостей, время, отмерянное будильником на путешествие в сны. Или - что мучает ее более всего остального, ибо вечностью тут не поможешь - стабильная уверенность, что она правда нужна кому-нибудь. Знаете, вот так просто: думает ли кто-то о ней хоть иногда, и чтоб не просто мелькнувшим случайно силуэтом мысли, а так, как возможно думать только наблюдая полнолуние: какой сад у нее там внутри - или лес, или поле? -, о каком таком чуде она даже мечтать не смеет, нужны ей сейчас более всего теплые носки, вязанные норвежским узором, или сладкий пирог с пюре из тыквы, какое у нее тайное проклятие жизни, о чем она плачет и о чем смеется, как появиться, чтобы душа ее вдруг взметнулась к облакам, и... Страдает ли вообще кто-то еще от такой же отвратительнейшей привычки - думать о тайнах чужих душ? В любом случае, на этот факт она тоже повлиять не может.