Но бежать навстречу этому потоку скотины и людей — не стоит. Мало ли какая коровенка испугается, да понесется куда глаза глядят? Наслушаешься тогда про себя, у-у-у-у! И так уже «притчей во языцех» в поселке стал! Лишний раз встречаться с местными обывателями — ну их! Не, я к ним так-то нормально отношусь, но — все-таки! По этому же поводу я отлыниваю от перегона коровы. Пару раз раньше, чем надо прибежал: «Юрка! Корову в стадо отгони!». Ну — отогнал, да! Но по пути и туда, и обратно, постоянно ловил взгляды некоторых, как правило — бабулек. Мне оно надо?
А так — даже лучше! Более интенсивную тренировку провожу. Прикинул — уже вплотную приблизился к «трешке». Кэмэ… имею в виду. С перерывом на занятия, но в целом, за утро пробегаю чуть меньше названной дистанции. Неплохо, да! Скорости я, конечно, не держу — все же это разминка, а не соревнования, но «физику» — нарабатываю! Для двенадцати лет — «трешка» — само-то дистанция!
Так вот… встаю, значит, выпиваю стакан молока из крынки, закрытой полотенчиком, и — побежали-побежали. Уже по возвращению, восстановив дыхание, сажусь плотненько завтракать. Как я не нахваливаю стряпню бабушек, все же они стряпают любимые мной пирожки, блины и прочее — далеко не каждый день!
Поэтому, в повседневном режиме, мой завтрак — это здоровенная кружка крепкого и сладкого чая, и — ломоть хлеба. Надо сказать — далеко не тонкий, ресторанный кусочек хлеба, а такой — «хозяйский» ломоть, сантиметра три толщиной, не менее. Этот ломоть я густо и не жалея, намазываю домашней сметанкой. Ага — из банки! Сметанка эта, как правило, свежая, на днях приготовленная бабой Машей. Желтоватая и очень густая — ложку ткни в банку, и ложка эта будет стоять, аки постовой у поста намбэ ван, у мавзолея нашей Родины!
Не знаю точно, когда, но моя тетя Анна, пользуясь тем, что работает в Красноярке, в ОРСе леспромхоза, смогла достать и купить для бабушек жуткий дефицит в это время — электросепаратор «Урал». И теперь бабулям легче стало жить — они по очереди сепарируют молоко, получая сливки. Потом уже из них настаивают сметану. Правда, вот масло сбивать, им приходится вручную, по старинке — тряся банку в руках. Меня тоже не один раз пытались привлечь к этому делу, но терпения у меня на это — ни хрена не хватает! Баба Дуся еще и перетапливает потом полученное масло, выпаривая из него воду. Масло получается очень густым — темно-желтым и крупинками. Очень вкусным.
А вот баба Маша — не перетапливает, говорит, мол, «чё иво тапить — мы и так иво съедим быстра!».
Х-м-м… вот маслобойку ручную им что ли подогнать? В природе они уже давно существуют, только вот — в продаже их хрен найти. А что там особо выдумывать — обычная кастрюля, только крышку нужно через резиновую прокладку закрывать очень плотно. Принцип — вон как у фляг металлических взять. В центре крышки — дырка, через которую внутрь кастрюли вставляется шток, от штока — две оси с лопатками. Сверху крышки — рукоятка, как на мясорубке. Крутишь ручку, внутри шток крутится и раскручивает лопатки — в разные стороны. Нет, так-то, конечно, нужно все посчитать, прикинуть…
И я даже знаю, кто мне все это сделает! Не бесплатно, само собой — заплачу сколько нужно! А сделает это — отец Славки Крамера. Он мужик рукастый и изобретатель. Постоянно с чем-нибудь в сарайке возится. Все что-то рассчитывает, потом — воплощает в жизнь. Ему это интересно. Помню в той жизни, он мне шлем-колокол самодельный слепил. И очень даже неплохой шлем получился — красивый, очень аккуратный, с забралом из оргстекла. И что самое главное — таких ни у кого не было! Это же не магазинные шлемы — тоже дефицит, но все-таки они были у многих. А у меня был этакий рыцарский шлем! Темно-коричневого цвета, с ребром жесткости по верху шлема, как у греческих гоплитов — вроде такие у них были шлемы, если не путаю! С отполированным забралом, которое бликовало на свету, и через него лица было не разглядеть! Один недостаток был у шлема — очень душный, вентиляция была явно недостаточна.
Ага, назад, к сметане, да…
Баба Дуся иногда приторговывает сметаной — все к бюджету семьи. Она вообще — скуповата бабуля. Сметану я мажу, если и тоньше, чем сам кусок хлеба, но — не сильно тоньше! И вот это я, не торопясь, поглощаю. На работу мне только к девяти часам, поэтому торопится не нужно. Иногда и дед присоседивается ко мне, в плане завтрака.
— Я смотрю, ты, Юрк, к «купчику» пристрастился. Те ни вредна такой-та чаек пить? — «купчик» — это такой крепкий чай — далеко не зоновский «чифирь», но и не «липтон». Купчиком чай может называться, если по цвету он позволяет засунуть в стеклянный прозрачный стакан с чаем чайную ложку, и ее, эту ложку — через чай — не видно. Вот так!