Старшая их дочь — Тонька, на пару лет младше меня. Белобрысая — в мамку, тощая, но гонору — как в папке! И манерная какая-то, жеманная! Кто уж ее так научил себя вести — не знаю. Теть Клава — вон вроде, нормально разговаривает. А младшая — Зинка, пигалица еще малая — ну крутится там что-то под ногами, мешает. Ну — что ж теперь сделаешь?
Встречу вечером в субботу, после бани, отмечали в ограде у деда Гены, под навесом. Посидели недолго — гости с дороги, а завтра всем вставать рано — в Рощу на гулянку идти! Немного выпили (взрослые, конечно же), обсудили всякие новости. В числе первых — наш выигрыш. Дядя Саша поинтересовался, что собираемся делать? Мама ответила — дом будем присматривать, тот покивал — «Добре!».
Тетка Анна с дядей Сашей ушли ночевать к нам. А я, Катька, брательник Сашка — ночевали у деда с бабой. Катрин снова выжила меня с моего дивана. Мы с Сашкой — вдвоем на топчане в сенях. Благо, что топчан — широкий!
Маман заранее, с вечера, потребовала с меня прибыть пораньше — парадно-выходную одежду мою приготовить! Я ведь у бабушки, кроме футболок, да спортивных штанов с кедами и не носил ничего. А тут — все же в люди всей оравой выходить! Нужно быть — не хуже других!
Вот мы с Катюхой и потопали, с утра пораньше к нам домой, позевывая и потягиваясь. И пробежку — пришлось отменить. Да и на стадионе сегодня наверняка с утра — уже суматоха, подготовка — то, сё! Ну его — мелькать там!
Батя уже сидел у входа, на лавочке, покуривал. Дядь Саша, пофыркивал, умывался у умывальника, за занавеской. Тетка уже что-то наглаживала на столе в центре комнаты.
По требованию мамы, натянул на себя школьные серые брюки — других-то выходных у меня и нет. Мама всплеснула руками:
— Юрка! Да что ж такое-то! Ну как же это — я же думала тебе в этом году костюм школьный не покупать. Новый же костюм был!
Ага… брюки… явно коротки. Это мягко сказано! Да и в попе… как-то… тесновато, что ли?
Тетя Аня, возясь с утюгом, посмеивалась:
— Ну а что ты хотела, парни растут быстро!
— Так! Снимай быстро! Сейчас отпорю снизу, да Катя вон погладит! Сходишь уж разок… Потом думать будем, что тебе носить!
— Мам! Ну я же тоже тороплюсь! Мне вон сколько собрать нужно! — Катрин недовольна привлечением к незапланированному процессу.
— Катька! У тебя уж — как всегда, еще вчера все собрано, наглажено и по мешкам развешано. Что тебе собираться-то?
Мама принялась рассказывать своей сестре, насколько у нее доча ответственная, аккуратная и очень хорошая. Тетка с одобрением поглядывала на сеструху.
— Ты, мам, Катьку — как перед сватами расхваливаешь! Вроде как приданого у нее — кот наплакал, так мы — морально-волевыми и общечеловеческими качествами — всех переплюнем! — нет, с одеждой нужно что-то делать, это — само собой! Вот раньше — мне и дела не было, что мне там дадут одеть. Задница чем-то прикрыта — и ладно. А сейчас… уже не могу так, нужно прилично выглядеть.
Тетка засмеялась, а мама, услышав мой спич, взмахнула руками с моими штанами и ножницами:
— Нет! Ты посмотри, какие мы все умные! Какие сваты, что ты мелешь?!
— А вот кто-то договорится, дошутится у меня! — Катюшка тоже смотрела на меня недобро.
— Да ладно Вам! Что уж — и сказать ничего нельзя? И так все знают, что Катерина Ивановна у нас — лучше всех! Что лишнюю рекламу гнать! — Я пытался натянуть светло-зеленую рубаху, в которой ходил в школу. Черт! Тоже в плечах… ну — явно, если потянуться руками — лопнет на хрен!
— Рубаху не порви! Вот же! Ты представь, Ань — он же тут спортом занялся, бегает, подтягивается всё! Даже, представляешь! рыбий жир пьет — говорит вырасти хочу, чтобы девкам нравится! Сопля же зеленая еще — а тоже! девкам нравится! — мама, не переставая отпарывать штанины, жаловалась сестре.
— Девки… ага… это дело — такое… привлекательное! — дядя Саша, вытираясь полотенцем, вышел из-за занавески, подтвердил правильность моих предпочтений.
— Ты-то уж молчи, девки ему! — тетка отмахнулась от мужа.
— Рыбий жир… — бе-е-е! — Катерина тоже выразила презрение моим вкусам.
Потом, когда мои штаны были отпороты, отутюжены и надеты на меня и оценены как «пойдет на один раз», а рубаха — «вот так воротник если расстегнуть, да — две пуговки, две! ага… и рукава подверни, да повыше!», мы сели пить чай. Катюха, быстренько выпив, унеслась — ее уже Светка ждала. А мы никуда не торопились — раньше десяти часов в Роще делать было нечего.
— Ну вот, Ань — ну как напастись на них одежды, а? И Катя-то быстро растет, но та хоть аккуратная, всегда постирается, погладится — все толком сделает! А этот… все горит же на нем — вон посмотри — кеды только весной купили — а они уж развалятся скоро! Где ж денег-то напастись на них, а? И Катюшку же хочется по-красивше надеть — видишь девка у нас какая растет — и отличница, и серьезная, и танцует! А красавица какая — ну сама же видишь?!