— Славка! Славка! Привет! Пошли, отойдем! — я за руку оттащил его чуть в сторону. Далеко — не надо, а то его мама, в очередной раз озирая окрестности, не обнаружит сына и всполошиться.
— Славентий! Вот скажи мне, как на духу, как друг — другу, как пионер — пионеру! Ты на меня — не в обиде? За билеты и деньги?
Славка задумался, потер пальцем бровь, хмыкнул:
— Ну… я же тебе говорил, что вероятность выигрыша — одна пятитысячная. Не… не в обиде! Просто — не верится, что тебе так повезло! Так быть — не должно было! Ну — по всей вероятности, по — математике…
— А папа твой — не в обиде? А — мама?
Славка покосился на родителей:
— Папа — очень удивился! Очень! Потом — говорит: просто невероятное везение у твоего друга! Так — не бывает, а потому — нужно здесь подумать-покумекать!
— А — мама?
Славка вздохнул:
— Ну… мама… тоже не обижается! Ругалась правда… но папа ее успокоил, да.
Значит со Славкиной мамой было не все так просто. Ладно — в прошлом!
— Слушай! У меня к тебе серьезный разговор! Ты же — фотографируешь? Умеешь, да? А научи меня тоже — а то мне фотик подарили, и он лежит уже третий месяц в коробке!
— Ха! Ну ты — даешь! Вот так вот — просто — научи?! Не… так сразу — не получится. Там и книжки нужно почитать, и попробовать, как и что. А что ты в кружок не запишешься?
— Да некогда мне! Времени нет совсем!
Славка расстроил меня, сказав, что сейчас и у него, и у его отца — условий этим заниматься — практически нет. Ну да — живут они так же — в бараке. Как Славка сказал — если им нужно проявить пленки, напечатать фото — это целая история! Приходится подгадывать, когда мама с сестрой куда-нибудь надолго соберутся, закрываться в комнате, тщательно завешивать все окна, все предварительно готовить… В общем… целая эпопея.
Нет, придется видно ждать, пока у нас не появится свой дом — а там такой подвалище, что можно будет вполне отгородить угол и устроить там фотолабораторию. Вот — только тогда! Жаль!
Тут Славкин отец увидел нас и подозвал его, вручил ему руку сестренки — на, погуляй.
— Юра, привет! — он протянул мне руку. Странно. Наверное сейчас это единственный мужчина в поселке, который здоровается за руку с такими вот как я подростками. Он, дядя Костя, был очень высокий, как бы не под два метра, очень худой, какой-то весь костистый. Уже после, гораздо позднее, я узнал, что он, вопреки своему виду — очень сильный человек. Хотя — уже по ширине его руки — можно было такое предположить, — Поздравляю! Везучий ты парень, Юра! Молодец! Ты что здесь — за мороженым стоишь? А вот давай Зина купит и на тебя, наша очередь уже подошла.
Интересный у Славки батя — я, конечно, не знаток визуальных признаков национальностей, но пообщался с разным народом, повидал всякого — вот вообще он не похож на еврея. Ладно — рост и телосложение, но в чертах лица — ничего, что мы привыкли отождествлять с этим племенем. И лицо — как топором рубленое, черты лица — грубоватые. И волосы — чуть вьющиеся, темно-русые.
У Славки, кстати, интересные волосы — абсолютно прямые, тонкие и очень густые, и цвет интересный — такая темная медь, красновато-каштановый что ли — это вроде так называется. Помню в прошлом, когда мы были уже постарше — девчонки все завидовали его волосам!
Мне было неудобно, но и тянуть, видя взгляд дяди Кости — тоже нехорошо! Я судорожно стал считать, сколько мне нужно мороженого. Сбивался, пытаясь сосчитать детей. Потом подумал, что женщины — тоже любят мороженое.
Черт! Сколько же покупать-то? А-а-а-а… вытянул пятерку из кармана: «На все! Гулять — так гулять».
Мама Славки, тетя Зина, поглядев на меня без признаков теплоты, удивилась:
— Тут много выйдет!
Вот кто из их семьи и похож на свой народ — так это она. Невысокая, чуть полноватая, черноволосая, и черты лица — явные южные. Она могла сойти за армянку, но — такую: очень симпатичную армянку.
— А нас там, родни — тоже не мало, и детей, и женщин!
Я думал, что очередь начнет возмущаться, но — нет. Каждый покупал явно не по одной мороженке.
Продавщица подумала, и переложила из начатого ящика сколько-то стаканчиков в другой ящик, а этот — протянула мне:
— Держи, а то, как ты потащишь все в руках. Донесешь хоть?
Продавщица, молодая еще девушка, была уже явно уставшая.