Уже учась в Крыму, это в четвертом-пятом классе-то! от одноклассников услышал, что, как, и зачем! И был обсмеян за незнание азов и свою девственность! Вот они-то, одноклассники, уже и с той, и с той, и с той! Это была, конечно же, бравада, хвастовство и вранье!
Но было почему-то стыдно и за себя, и за тех девочек — которые хорошие, симпатичные и милые! И раздумья — неужели правда? Да быть такого не может! Ведь та же Маринка — это ведь ангел! Ей же только портфель носить, до дома провожать, вздыхать украдкой — а не это вот все! Как она могла!!!
Да, помню, было нелегко тогда!!!
Хотя — когда тогда? Это вот сейчас, здесь и со мной! И на огороде будут опять молодые женщины в купальниках и трусиках, а мне, старому кобелю в мальчишечьем теле, смотреть на них и потеть-краснеть-сопеть?!
Ведь если раньше я, будучи пацаном, вообще не обращал внимания на взрослых женщин… ну как — почти не обращал! Меня больше интересовали девчонки чуть старше меня — не ровесницы-пигалицы, а этак года на два-три-четыре…
То теперь-то как раз больше женщины интересуют — ведь в голове-то у меня — шестидесятилетний мужик, для которого двадцатипятилетние-тридцатилетние — это девочки; а тридцатипятилетние-сорокалетние — женщины «в соку». И как быть? Тут же — вообще не вариант!
И придется все это терпеть и делать вид, что я вообще-вообще ничего не понимаю, что я совсем мальчишка, что «что его стесняться-то?».
Вот когда (только КОГДА!!! и никак иначе!) «сыграют» билеты и обретение дома нашей семьей выйдет на финишную прямую, тогда можно будет свалить с этого огорода — причина уже будет! Стройка!
Месяц, как минимум! Черт! Черт! Черт!
И еще эта ведьма дядьки Володьки! Вроде бы все нормально, но только ляжешь спать — начинает мерещиться и улыбается, поворачивается чуть полубоком, прогибает спинку! Черт! Пойду-ка я поприседаю, поотжимаюсь, попрыгаю — все полезнее будет! Методы Андриано Челлентано — форева!
Да… Вот такие проблемы тоже имеют место быть! И никуда от них не деться! Вот бегать по утрам нужно начинать, да!
Половое созревание обычно у пацанов происходит постепенно. Они еще не осознают, что это и как это! А мне как здесь быть — если «организьма» уже может, голова уже знает, а память содержит… содержит память… да многое она содержит, эта память, мать ее!!!
Занимался я в этот раз куда как дольше и больше, чем обычно.
Бабушка вышла на крыльцо, и не видя меня, прикрикнула:
— Юрка! Ты совсем там сдурел, что ли? Быстро в дом, уже и ужинать пора!
Физическая усталость чуть сняла напряжение, но вот полностью голову — не освободила. Поэтому — умственный труд, только так — не иначе!
Через три дня — День пионеров, когда нужно будет провернуть операцию с билетами! И это тоже — нервов добавляет, между прочим!
Глава 4
Вчера выбрал время и сбегал до Славки Крамера. Он вместе с родителями, также, как и мы, живет в бараке, правда — в соседнем. Здесь, к слову, живет и Крестик с родителями, но его не было дома. Наверное, это и к лучшему, его присутствие может осложнить или вовсе развернуть в другую сторону «встречу на Эльбе».
Объяснив, что уже невмоготу сидеть дома, договорился со Славкой вместе сходить в городской сад, на праздник всех ребят. У бабушки с мамой я и заранее отпросился.
— Пойдете вместе с Катей и Светой! А то — вдруг тебе вновь плохо станет?! — мама была непреклонна.
«Вот еще — геморрой! И как потом от них слинять? Ладно — будет день, будет и пища!».
«Сегодня праздник у ребят — ликует пионерия!
Сегодня в гости к нам пришел Лаврентий! Палыч! Берия!!!»
А было бы неплохо встретиться с «самым эффективным менеджером» — посмотреть на него вблизи, составить свое мнение, а после — уже в старости, рассказывать детям и внукам как встречался «с А-а-а-х! каким человеком».
Это у меня нервное, наверно. Многое решается сегодня.
Как и предполагалось — погода явно — не очень. Хорошо, хоть дождя нет. Но холодно!
Белая парадная пионерская рубашка под пиджаком и курткой почти не видна. Но воротник ее виден, как виден и красный галстук! А значит — формальности соблюдены — я при параде! Славка сегодня что-то кислый. Гоша явно назначил ему рандеву, и это Славку не радует. Он же не знает, что «подлый я» подставлю ему крепкое дружеское плечо — в виде денег!