И уж на горе село Луговское стало растягиваться — уже вдоль этой горы, тоже не уходя от нее далеко. А как же — здесь тоже присутствует это чередование — лог-грива. А кому охота строить дома там, где его каждую весну будет топить? Вот город и вытянулся постепенно, как длинная кишка вдоль горы. Получается, в городе есть две главные улицы — конечно же — Ленина и Советская! И есть в сторону края горы от Советской — где одна, а где две улицы. Затем от Советской к Ленина ведут множество переулков, а уже за Ленина — есть еще три-четыре улицы, параллельно ей. И если смотреть сверху, то весь город, а это километров пять-шесть сейчас, тянется-изгибается вдоль горы, где кончается старая пойма Иртыша.
Потом, уже после двухтысячного года, как все населенные пункты Тюменской области, наш город довольно быстро и качественно благоустроят. Не знаю, стоит ли хвалить за это Собянина — при наличии денег, а денег от нефтегазовой отрасли в Тюмень шло очень немало! — можно было затевать такие проекты! Ну пусть будет — Собянин — молодец! Ровный асфальт улиц; плитка на тротуарах; водоотведение; уличное освещение — и вообще, благоустройство в целом — это еще в далеком будущем! А сейчас вот — вдоль каждой стороны улицы, вдоль домов — дощатые тротуары. Идя по ним — нужно соблюдать осторожность — некоторые доски сильно шатаются, или просто — уже оторвались от основы. Их, конечно, периодически чинят, но — не везде успевают. Есть даже такой стишок:
«Город Кировск — город старый!
Тротуары — как мосты: на один конец наступишь —
В лоб другим концом — пи**дык!»
Такое вот народное творчество!
Подавляющее большинство застройки — это частные дома. В отличие от многих старых городов Сибири, да и России тоже (а я много где бывал — есть с чем сравнить!), старинными зданиями, еще дореволюционной постройки, Кировск похвастать не может. Еще сорок лет назад это было просто село! Есть штук пять-шесть старых купеческих домов, но не больше.
Нам идти в центр города. Здесь у нас и административный центр со зданиями органов власти; и культурный — РДК, музей, и прочие магазины. Недалеко отсюда и больничный поселок, как его называют — тут и больница, и поликлиника, и здание филиала тюменского медучилища и жилые дома медиков — эдакое пятно застройки, уже послевоенной.
Многоквартирные многоэтажные благоустроенные дома в Кировске стали строить недавно — примерно с начала шестидесятых годов. Их и сейчас немного — два квартала кирпичных трехэтажек, — домов по пять или шесть в каждом квартале.
По всему видно — готовят еще места под продолжение строительства: часть частного сектора расселяют и дома сносят. Поэтому сейчас изрядный кусок центра — большая строительная площадка.
Светка-конфетка о чем-то щебечет впереди с Катей, иногда заливисто смеется, поворачивается к нам и улыбается мне. Ну — мне хочется надеяться, что мне. Не Славке же, правда?! Хотя… что уж перед собой скрывать-то? Был у нас со Светкой там, в будущем, один эпизод. Потом… лет через десять, может — чуть больше…
Я после армии работал шофером, а она приехала к родителям, после окончания мединститута. Была она замужем, у нее уже и ребенок был. С ним она и приехала. Что-то у них с мужем там непонятное произошло, ссора какая-то… вот она и приехала к маме, нервы полечить, ага!
А тут я — красивый весь, развесистый такой — мачо! от ушей до ботинок. Вот как-то «закрутило» у нас. Коротко так закрутило — буквально на неделю, даже меньше. Она ведь уже и с мужем помирилась, собиралась возвращаться в Тюмень. Отомстить хотела, что ли…
Ух и хороша была Светка! Ух как хороша!
Нет, там ничего серьезного между нами быть не могло — и я категорически не собирался жениться; да и она — все понимала, открыто говорила, что, мол кобель ты, Юрка — как с тобой связываться? Правда, добавляла: «Но как же с тобой хорошо!». Грустно как-то стало…
Потом мы с ней больше и не виделись — они с мужем куда-то уехали. А у Катьки я не спрашивал никогда — куда именно. Катюшка, похоже, знала от Светки о нашем «блуде» — и хороших отношений нам с Катькой это явно не добавило. Вот так-то…