Покорячились-поковырялись, но приладили второе полотно к черену — только в другую сторону!
Инструктор: «Вот — другое дело! Ты и туда — косишь! И назад — косишь! В два раза больше накосить сможешь!»
Ну что, начал мужик косить. Пыхтит, корячится — старается! Видит же — инструктор смотрит, контролирует.
Постоял инструктор, посмотрел: «А вот сено сзади тебя — его же как-то сгребать нужно, так же? Вот давай тебе сзади к ремню на поясе — грабли привяжем! Ты сразу и косить, и сгребать сено будешь!».
Мужик плюнул, выматерился и говорит: «Тогда давай уж мне и вилы к хрену привяжем! Я тогда сразу сено в стог метать буду!».
Деды закашлялись, захохотали. Дед Геннадий, махая рукой, выматерился.
— От все так и есть! Все как в жизни! Чё ни «попка» — все мужика учит, как тому жить!
Бабушка Маша из ограды подала голос:
— Вы чё там, старые, так хохочите! Ржете, как того Васьки Кольцова жеребцы!
Дед Иван, вытерев слезы в уголках глаз и высморкавшись:
— Да ничё! Так… Ганадий случАй смишной рассказал! — и уже тихо мне, — те, Юрка рановато таки побасёнки рассказывать! Уши те точна драть нужна!
Й-й-е-е-е-с-с-с! Й-е-с! Й-е-с!!!
Я еле удержался, чтобы не пустится в пляс прямо в библиотеке! Есть! Вот он — выигрышный номер! Да! Да! Да!
Я постарался спокойно выйти на улицу, и свернув за угол, выдал какой-то дикий танец!
— Юрка! Ты чего это?! Что с тобой?! — смутно знакомая молодая женщина испуганно смотрела на меня.
— Ой, извините! — пытаясь отдышаться хихикал я, — настроение просто хорошее! Смотрите — денек-то какой! Солнышко, птички поют — лепота!!!
— Ну-ну…, — понятно, как посмотрев на меня, женщина, покачивая головой, пошла дальше.
Опс-опс-опс!!! Душа тряслась и ликовала! Два! Два! Билета! И оба с выигрышной комбинацией номеров! Два! Билета!!!
Все! Мне хватит на все! На дом! На его достройку! И может еще что-то на обустройство останется!
Нужно сбегать в город, купить газету, а лучше парочку, чтобы бате показать и корешки билетов, и газету! Бате! Сначала расскажу бате, а с мамкой — пусть он сам объясняется. Это, все-таки, его жена! Мать сына толи послушает, толи — нет! А вот жена мужа — точно хотя бы выслушает!
Дождавшись приезда бати, который подгадывал приезд к сенокосу, я, придя домой, и улучив момент, поманил его на улицу.
— Бать! Разговор есть, очень серьезный! Давай где-нибудь сядем, поговорим, чтобы никто не мешал!
— Ты, Юрка, меня что-то пугаешь в последнее время все чаще! А мать-то — почему при этом не должна быть! — батя с явным напряжением смотрел на меня.
— Я, батя, боюсь — прибьет она меня от таких известий, не разобравшись!
— Что натворил-то?! Убил кого-то, что ли?
— Да нет, батя! Там все как раз — хорошо! Только… сильно уж хорошо, наверно!
Батя покрутил головой:
— Ну… пошли уж тогда… вон — в сарайку, что ли? Вот же… что ни день — то беда новая!
Мы зашли в наш сарай, я прикрыл дверь. Над дверью было приличное окно и света в сарае — хватало. Томить отца я не стал:
— Батя! Я деньги выиграл! Много денег! — газету и билеты и предварительно засунул под футболку.
— В карты что ли? Ты сдурел совсем?! — батя был ошарашен.
— Нет. В билеты… в Спортлото. Так получилось…, — я вытащил газету и билеты и протянул отцу, — вот… сам посмотри — вот в газете выигрышные номера, а вот в билетах — те же номера!
Батя посмотрел, потом постоял, уставившись в стену. Снова посмотрел. Очень аккуратно свернул билеты и газету.
— Как же это? — батя снова помолчал, — Оттуда знал? — батя кивнул головой куда-то вверх и в сторону.
— Да. Билеты я у Славки Крамера купил. Он мне рассказал, что хочет их Гоше Слуцкому отдать, за долг. Вот я и выкупил их.
— А там… как же… кто деньги-то выиграл?
— Гоша и выиграл. Отцу отдал, — я понимал, что тут начинается самое сложное — убедить отца, что ничего плохого в этом нет.
— Получается… ты их украл что ли?
— Вот с чего ты это взял? Гоша мог и не взять у Славки билеты за долг, и они бы так и провалялись у Славки дома! Гоша мог вписать другую комбинацию цифр — и ничего бы не выиграл! Я ж тебе говорил, что вовсе необязательно, что все повторяется — как тогда! Точнее — УЖЕ все не так, как тогда! Вон — Галина с дядькой в тот раз так и не поженились! Деда Гнездилина в тот раз — так и не нашли! Может и еще что изменилось, да мы — не знаем! Вон и летнего душа на огороде в тот раз еще лет пять — не было! Уже все меняется… А ты говоришь — украл! Я же не деньги, уже выигранные, у них из дома вытащил!
Батя помолчал, потом закурил:
— Ладно, пошли на лавочку вон сядем…