— Галь! Ты давай, за мной иди и подчищай! Как наберешь кучку побольше — я ее сам утащу! — я пошел-пошел-пошел по валку. Солнце пока высоко не встало, еще не печет — работается легко и дышится… Ах! Как дышится! Запах свежего сена! Это же — не описать и не высказать, какая это лепота! Прямо до одури в голове пахнет!!!
И «вжиков» еще нет, не вьются вокруг! Будем надеяться, что и днем их будет немного — скота же в округе нет. Это возле скота их — не продохнуть! И комаров уже нет! Эта сволочь солнышка не любит, им тень нужна или сумерки и ночь! Вот уж точно — вампиры!
— Юрка! Ты куды так бижиш-та?! Кто тя гонит-та? Запыхашся ж быстра! Робить нада нитараплива, размеряна! Так быстра дыхалку собьеш и всё — какой с тибя работник-та?
«Ну… тут он прав! Что-то я разбежался — вот и Галя за мной не поспевает — уже пот со лба вытирает!».
Я сбавил обороты и шепнул Галине:
— Ты извини, что-то я рванул не понятно куда! — она улыбнулась в ответ.
Копны ставили не часто — «ни чистИли, ага!». Копешки, по требованию деда, делали метра по полтора высотой, может чуть выше!
— Навалить-та можна и под два метра — а как ты на газике ее патом ташшить к стогу-та будиш? Или развалиш всю или газик не потянет!
Девчонки работали старательно, аккуратно, но — не быстро. Обе они сегодня были одеты — как и я. Трикотажные спортивные штаны от костюма и рубашки, кеды.
«Так… рубашки у обеих какие-то подозрительно знакомые! Так это же мои рубашки! Ну — ладно, мне не жалко! Только вот они им чуть коротковаты и немного — тесноваты, ага!».
Катька сейчас больше чем на полголовы меня выше, и Светка — примерно так же. И по размеру — на размер больше им одежда нужна. Но, так как девчонки пока сверху ничем похвастать особо не могут, особенно Катя, то в общем-то ничего у них не выпирает. Почти… меньше «не выпирает» у Светки. Все-таки рубашка на пацана и никаких вытачек там нет, поэтому — выпирать-не выпирает, но облегает Светку рубашка точно.
Они отстали от нас, что-то переговариваются, даже смеются. И Светка улыбается. Вряд ли Катька ее так быстро уговарила на массаж, просто, думаю, решила временно отступить, перегруппироваться и подготовить новый штурм!
Чем работа на покосе — более неудобна, чем прочая работа на солнце — снять рубашку… не то, что нельзя — не советую! Пыль, мелкие семена от сена, травинки и прочая мелкая «жбонь»! — лезет везде и чешется-чешется-чешется! И ничего не поделать! Только терпеть! А рубашку снимешь — все «это» моментально покроет все тело, прилипнет на пот — будет еще хуже!
Все наши женщины и девчонки работают в платках, мужики — в кепках. В волосы тоже все это забивается очень быстро и качественно! Я выпросил у бабы Маши платок и завязал его на голове — на «пиратский» манер!
Хорошо еще, что мы не стогуем! В смысле — не сметываем сено в стога! Там сено нужно вилами накидывать на стог сверху, то есть — наваливать-подавать сено наверх, держа его вилами на вытянутых руках. И вся эта мелочь летит на тебя — в лицо, за шиворот, лезет в нос, в рот, в уши! Лепота, да!
— Акуратней, акуратней, дефки! Капешки далжны быть гладенькими, акуратными такими! — дед Гена поправляет прихваченными вилами сложенную девчонками копну. В нашу сторону он зыркнул, но ничего не сказал — значит все я делаю правильно.
Работаем уже часа два. Я сбегал к стану за водой, принес бидончик воды и все жадно напились, прямо через край бидона.
— Чё та я, Юрка не видел, взяли те-та воды с сабой, ли чё ли? Мож сбегаш, унесеш им вады?
Что сделаешь? Бегу — несу воду в другом бидоне.
Пока я бегал, Галина перешла работать к девчонкам. И втроем им веселей, что ли! Смеются, оживились!
Так мы работали примерно до одиннадцати часов. Деда не пришлось просить — он и сам мне сказал:
— Ты иди с Галиной-та! Памоч ей нада… дров там, воды приташиш!
Натаскать сушняка, порубить его топором, разжечь костер — что тут сложного?
— Галя! Я там у бочага, ведерко воды на палку меж сучков приспособил. Ты пойди, обмойся — легче будет! — увидев сомнение в ее глазах, улыбнулся, — я подглядывать не буду!
Она засмеялась:
— Да я и не об этом! Как там обмываться-то — одной рукой. Ведро же наклонять как-то надо? Может я девчонок подожду, сольем там себе по очереди…
— А как ты сейчас готовить будешь? И так у костра жарко… А обмоешься — все легче! Ну — дело твое, а я тогда пойду, обмоюсь!
Я ушел к бочагу, разделся полностью, и наклоняя ведро одной рукой, кое-как обмылся. Ну — хоть так, да! Когда я посвежевший и повеселевший вернулся к костру, Галя посмотрела на меня с завистью.
Я сел чистить картошку, которую она уже достала из мешка. Она встала, мнется.