— Что, Галь?! — поднял я на нее глаза.
С досадой она пробурчала:
— Надо было кого-нибудь из девчонок с собой брать! Чешется же все тело — невмоготу!
— Ну… давай я глаза себе завяжу! Или спиной к тебе встану!
— Как ты мне поливать тогда будешь-то? — засмеялась Галина, но чуть покраснела. Ага, заметно.
— Вот тут, по-моему, в самый раз поговорка — «И хочется, и колется!».
— И правда — колется, и чешется все! — Галя покраснела уже явно.
— Слушай! Ну ты же — взрослая, красивая женщина! Что ты стесняешься какого-то двенадцатилетнего мальчишку? — вот такой я подлый, такой провокационный.
— Неприлично как-то… Неудобно… И ты — вовсе не двенадцатилетний мальчишка! Что ты меня за дурочку держишь!
Галина начала раздражаться, а мне это вовсе не надо!
— Действительно — как дети, блин! Пошли я тебе полью! — я решительно встал.
— Так… А если увидит кто? Представь, что будет? А… а если… ну… у тебя… вот что ты тогда делать будешь?! — красивая и румяная, да!
— Галюша! Ну что ты как девочка? Вон Катька со Светкой себя так ведут! Никто сюда еще часа два не придет! А мы — время теряем, обед нужно готовить! И — спасибо, что думаешь обо мне. А если случится какой конфуз со мной (а он точно случится, уже чувствую, шевелится — этот конфуз!), то… да убегу вон — в кусты, да и… ну — сама должна понимать… успокоюсь, значит! Пошли!
Я отвернулся, пока Галина возле бочага снимала комбинезон. Отвернулся я, а у самого аж в затылке чешется — так хочется хоть одним глазком, хоть искоса, но посмотреть. Но — воленс ноленс — вытерпел!
— Вот… я всё. Поливай. — а голос-то какой-то с хрипотцой стал, что положительный эмоций мне не прибавило.
Я повернулся боком, приподнял ведро с водой, и искоса глядя на стройное, красивое тело с такой обалденной золотистой, смугловатой кожей, стал поливать!
— Хорошо-то как! — застонала Галя, — еще, еще поливай!
«Еще! Еще! Ага! Дас ист фантастишь! Блин! У меня уже все — очень ярко и четко выражено, в штанах, ага! Ух! Терпеть, терпеть, мать твою!!!».
Она была здорово выше меня, поэтому ей пришлось то сильно наклонятся, то — приседать! «Наклоняться!!! Млять!!!»
— Ох, еще, еще! Вот здесь сейчас еще обмоюсь!
«Блять! Вода кончилась!».
— Сейчас, я воды зачерпну! — стараюсь идти мимо нее, не глядя. Я подошел к бочагу и набрал полное ведро воды. Галина стояла ко мне полубоком, прикрываясь руками.
«Да ее как не поставь — разницы никакой! Со всех сторон — пиздец Юрке, называется! Как же она хороша! Бля, какая фигура, а?!». Галина тоже старалась на меня не смотреть.
Я подошел к ней:
— Наклоняйся!
— Ага… ага… вот сюда… на голову не лей! Ой, мамочки, хорошо-то как!!! Вот еще маленько… О-о-о-о… Все… все…
Я поставил ведро и выпрямился.
— Юр! А как ты… как же…, — понятно, куда она смотрит, а там все очень видно, отчетливо. Даже уже болеть начинает!
— А вот так…, — я развернулся и на деревянных, негнушихся ногах промаршировал к бочагу. Плюх! О-о-о-о! Бля, какой кайф! Вода в бочаге не сказать, что холодная. Так… прохладненькая. Но как же хорошо-то!!! Я замер. А глубина-то тут приличная — метра полтора — точно! У-у-у-ух! Отхожу, кажется. Чуть успокоившись, я оглянулся.
«Ага! Зону бикини тут брить еще даже не думают. Но щетинка совсем короткая. Это она их все же стрижет, или у нее так всегда? А бедра у нее — классные: широкие женские бедра и никакого лишнего веса на них. И талия — очень четкая, даже странно. У кого-то такую же видел, на фото… Софи Лорен, что ли? А спинка какая! Вон как змея изгибается, гибкая какая?!!»
Галина, чертыхаясь, и припрыгивая, пыталась натянуть на мокрые ножки штанины комбинезона. Нет, все же — какая она красивая! Дашка моя была покрасивее, конечно. Но Галина все равно — красавица!
— Смотри не упади! Выпачкаешься — больше поливать не буду! — будучи под водой, я себя чувствовал увереннее и мог даже подкалывать ее.
Покачивая попой уже в трусиках и подергиваясь, она натягивала комбез на бедра.
— Блин! Не тянется!
— Не порви, а то в чем ходить будешь! Он же тонкий совсем уже! — прохладная вода сделала свое дело, и я мог уже более или менее спокойно разглядывать Галю.
— А ты — не подглядывай! — ага… женская логика, чё!
— Ты сама-то поняла, что сказала? — в ответ Галя засмеялась, и справившись с комбезом на бедрах, стала вправлять руки в рукава.
— Ты хоть комбез стряхнула от мусора?
— Стряхнула… Ты уж совсем за дуру меня не принимай! — вот, красотка справилась с комбезом и застегивая пуговички на груди, повернулась ко мне. Оп! А она уже и уверенность в себе вернула — вон как улыбаясь, с издевкой смотрит!