Сам вокс-аппарат был явно древней машиной. На нем были рычаги и кнопки для включения мотиваторов, и его медные трубки и кабели занимали почти половину тесного помещения. Передние панели были изготовлены из полированного дерева, их украшал железный череп, в который была встроена вокс-трубка.
От одного этого зрелища в комнате повисло почтительное молчание. Казалось, что этот череп – лик Самого Бога-Императора, взирающего на нас.
Перин сотворил знамение аквилы и шагнул вперед.
- Я много раз видел, как это делается…
Он методично начал пробуждать машинный дух. Когда он нажал кнопку включения, люмены в глазах черепа засветились. В этот момент в комнату заглянул один из надсмотрщиков, вернувшийся с полей.
- Выведите его отсюда! – приказал Террини.
Я вытолкал надсмотрщика из комнаты, и Террини подошел к вокс-станции.
У Перина хватило ума не оставаться внутри.
- Я выйду и прослежу, чтобы никто не подслушивал, - сказал он.
Я закрыл дверь, и Террини сел в кресло перед вокс-аппаратом. Металлический череп на передней панели был в три раза больше человеческой головы. Он смотрел на Террини, и казалось, что исполнитель разговаривает с самой Смертью.
Террини взял медную трубку и приложил к уху, вращая рукоять, сделанную из дерева и меди, на боку аппарата. Я услышал низкий вой электромоторов. Казалось, прошло много времени, прежде чем этот вой зазвучал по-другому. Я ощутил, как атмосфера в комнате заряжается электричеством, глаза черепа засветились ярче.
Воздух завибрировал, волоски на моих руках встали дыбом. Шестерни и механизмы внутри устройства стали вращаться. Террини выпрямился и доложил в трубку свое имя и звание. В передней части машины открылась панель, он приложил к ней руку, и игла уколола его палец. После долгой паузы свечение в глазах черепа изменило цвет, и они начали мигать, словно за ними был некий разум. Я почувствовал, как воздух стал более прохладным.
- Да, - сказал Террини в трубку, подтверждая сообщенные им сведения. – Исполнитель первого класса. В Торсарборе.
Он явно знал человека на другом конце. Я представил, как он сидит за когитатором, проводя расследования. Террини достал список имен и перечислил в трубку их всех, начиная с «Недостойного». Некоторое время он рассеянно барабанил пальцами по столу. Потом запросил официальное подтверждение смерти бухгалтера Тару и его послужной список.
Внезапно он спросил:
- Вы уверены?
Я прислушался, но не услышал ничего из того, что ему ответили.
- Очень интересно, - произнес Террини. – Освобождение, официально утвержденное Тару? Какая дата указана?
Он нахмурился, слушая, потом повторил информацию, явно для того, чтобы я услышал:
- Ясно. Значит, Тару освободил ее и через два месяца умер… Это подозрительно, не так ли?
- Кого? – шепотом спросил я, но Террини не ответил, явно желая сохранить этот маленький секрет до конца разговора.
- Спасибо, - наконец сказал он в трубку. – Да, увидимся в Эверсити.
Закончив сеанс связи, он глубоко вздохнул.
- Итак, десятинный флот прибыл.
- Уже? – удивился я, зная, что полеты в варпе – трудно предсказуемый способ путешествий.
- Корабли пришвартуются к орбитальным докам через неделю.
«Значит, неделя», подумал я. Этого времени должно быть достаточно, чтобы собрать урожай.
- А что насчет Хамбера?
Террини встал, вытирая кровь с пальца.
- Ну, - многозначительно сказал он. – Похоже, что есть некая подозрительная связь между моим старым другом Тару и Мургией. Пойдем, послушаем, что она нам расскажет.
Мы вышли из комнаты с вокс-аппаратом и закрыли за собой дверь.
- Перин, мы тут где-нибудь сможем поговорить с Мургией, не привлекая внимания? – спросил Террини.
- Есть помещения в подвале.
- Покажи.
Перин привел нас в кладовую, полную мешков с зерном. В ней же оказались две арестантские камеры.
- Мы запираем в них пьяных, - сказал надсмотрщик.
В одной камере оказалось узкое окно под потолком и три стула. Койки в ней не было, но был матрас с одеялом в углу.
- Хорошо, - сказал Террини. – Приведите ее.
Снаружи солнце было в зените. Все тени словно спрятались от яркого света, и жара была удушливой. Мургия сидела в своей пивоварне, обмахиваясь фартуком, когда мы вошли.
Она слышала тревогу снаружи, и спросила:
- Он мертв?
Я не видел смысла это скрывать.
- Да. И мы хотим поговорить с тобой об этом.
Она уронила угол фартука.
- Почему?
- Террини скажет тебе.
- Тогда я лучше это выключу, - она подошла к одному из котлов и выключила огонь под ним. – Могу я поговорить с моей дочерью?