Он чувствовал – когда-то с ним это было.
Хозяйка строга. Можно сказать, сурова. Она показывает, что случается с теми, кто забывает о подчинении. Ослушников превращают в бездумных животных, слуг для дома – не годных ни на что, кроме как подавать еду. Мулат вспомнил человеческие головы у хозяйки в сарае и грустно усмехнулся. Мертвые, печальные, с вытаращенными глазами. Особенно ему запомнилась одна – длинные каштановые волосы, вскрытая черепная коробка… у ее владельца перекошен рот, вроде как он сильно чем-то разочарован. Сейчас не надо работать, у мулата свободное время, но он не знает, чем его занять… так, болтается по двору хижины без дела, глазея на скачущих по пальмам, крикливых обезьян. Под одной из пальм, у шеста Огуна, вкопан стол, побуревший от крови… хозяйка разделывает там животных, чьи внутренности необходимы для привлечения лоа. Может быть, сесть за него и… нет, не надо. Неизвестно, как к этому отнесется хозяйка.
…Мари-Клер, скрестив ноги у митана, занималась составлением зелья. В череп Субботы горстями сыпались сушеные глаза гремучих змей, перемешанные с костяной мукой и мускатным орехом. Она украдкой взглянула в сторону зомби. Определенно это самый интересный труп, что ей приходилось видеть. Нет, она предполагала, но не думала, что… да, просто уникальный случай. Чего уж там – даже сам Люкнер, видавший виды, и то ахнул, завидев это. Надо сказать, и она, и бокор поначалу были разочарованы провалом их плана – порошок из мозга белого, смешанный с пылью оборотня, не сработал на невидимость. Почему? Никто не знает. В конго часто так происходит, это ювелирная работа. Один компонент не подошел, и разваливается все блюдо. Может, этот белый родился на минуту раньше или позже, чем нужно – а Луна, покровительствующая водуну, чутко реагирует на такие вещи. Люкнер был очень расстроен – ему пришлось вернуться в Майами. Остается лишь лелеять надежду на то, что барон Суббота будет милостив и своею волей пошлет им с Люкнером еще одно белого, чей день рождения – в ночь между 28 и 29 февраля, в год Оборотня.
Она окинула взглядом зомби. Тот в нерешительности застыл у залитого высохшей кровью стола. Превосходно. Вершина ее способностей. Создание этого зомби помогло Мари-Клер частично стереть боль утраты. Да, у нее уже никогда не будет дочери. Однако… она залюбовалась мулатом. Настоящая человеческая кожа с прелестным оттенком… здесь, на Гаити, весьма ценится то, что посветлее – мулаты считаются аристократией и свысока относятся к неграм. Каждый сантиметр такой кожи на Железном рынке продают из-под полы, ценителям она обходится в приличные деньги. Перекупщики гурды не берут – исключительно доллары. Остальное уже мелочь… кости у нее были.
…Старуха зевнула, показав черный провал рта. Да, она вернула не все. Подменила один из артефактов, доставленных ей связным для вызова тех душ, чье вселение он ждал в своем теле. Вдруг захотелось… появилось смутное желание обладания этим прахом. Мамбо горела волнением, когда сжимала в пальцах потрескавшийся, высохший от времени череп. Старуха сразу поняла, глубоко в сердце она желает оставить кости себе. Навечно, дабы чувствовать силу этого духа. Нет-нет, она поступила умно. Взяла одну мелкую косточку из предплечья, хорошенько растолкла и, долго трудясь, как при телесном массаже, втерла пыль в другой скелет – из тех, что навалом лежали у нее в сарае.
Белые люди делают разные вещи… называется анализ, но его всегда берут с поверхности, доктор это рассказывал. Белые увидят – скелет по составу идеален и отвяжутся, а настоящие кости останутся в хунфоре… Предплечье же достаточно легко заменить. В конце концов, она тоже имеет право на компенсацию – в побоище у «Империаля» погибли все ее слуги, пришлось срочно монтировать новых, а это просто так не делается. Она потратила уйму времени. Мамбо создавала этого зомби, как архитектор – особняк богатого сеньора, осторожно, по кусочкам, вкладывая в ритуал, без преувеличения, все свои умения. Тщательно выбрала подходящее тело, втиснула в мертвое мясо хрупкие кости, вставила в глазницы свежие глазные яблоки. Натянула на труп новую кожу, словно абажур. И сделала то, что привело в восторг Люкнера… нашла способ, заставив работать высохший мозг в черепе.
Впервые за всю историю конго, да чего там – всего водуна, ей удалось создать мыслящего зомби из человека, умершего кучу лет назад. Жаль, что живой труп нельзя воскресить второй раз. Тогда бы, конечно, она подняла из могилы прекрасную белую девочку… но увы. Умерев вторично, зомби погибает навсегда, никакой водун не заставит его открыть глаза. Произошло чудо. Оказалось, что порошок из мозга белого с каштановыми волосами, пусть и он не годится для невидимости, способен привлечь петро-лоа из глубин сознания загробных демонов… Они-то и оживляют, реанимируют умерший мозг, труп обретает способность мыслить не хуже, чем живой человек. Порошок истратили без остатка, но ничего. Люкнер не прекратит попыток стать невидимым, а это значит – он доставит ей черепа других белых людей для ритуала. Без порошка Мари-Клер уж точно не останется.