Негр остановился – внезапно, словно споткнулся о корень.
– Откуда ты знаешь про бабушку в Денвере?
– Ниоткуда, – удивилась Червинская. – Просто к слову пришлось. Слушай, к чему так пугаться? Ты же американец, у вас полно фильмов про мафию. Кого ни возьми, все изъясняются фразами из «Крестного отца». Любишь это кино?
Они уже пришли. Ворота заскрипели ржавчиной засовов – подул ветер. Небо скрылось за тучами: свет излучали только два фонарика в руках собеседников. Червинская отметила, что для сходства с ужастиком не хватает только белого дыма, струящегося по земле. Вот-вот могилы вскроются.
– Да, люблю, – после паузы глухо ответил негр. – Но к делу это отношения не имеет. Захоронение здесь, я лично отвозил их сюда – и мать, и отца. Так сделали с целью запутать следы. Помнишь, пресса называла много мест? И семейную резиденцию, и кладбище Forrest Lawn, и подводный склеп в Бахрейне.
Твой заказчик имеет право сомневаться… Что ж, мы сделаем по-другому. Я передам тебе прах и возьму лишь половину гонорара. Экспертиза ДНК докажет, кому принадлежит тело… тогда я и приду за второй частью.
Червинская мысленно усмехнулась. Придешь ты, ага. Аж два раза.
– Там не на чем проводить экспертизу, дорогуша. Это обычный пепел.
Чернокожий отреагировал хитрой улыбкой фокусника.
– Я выкопал урну. Ты скоро убедишься – тебя ждет сюрприз.
Фонарь потух, негр исчез в кромешной тьме – отступив на пару шагов. Очевидно, направился в хибарку смотрителя, хлипкую постройку из досок, куда и заходить-то надо вдвое согнувшись. Червинская щелкала кнопкой фонарика, любуясь могилами. Для чего нужен смотритель, если кладбище никем не охраняется? Здесь ничего не возьмешь, уж этих-то покойников не хоронят в украшениях; однообразные надгробия столь унылы, что одним своим видом отвращают от вандализма. Дороги нормальной – и то к этому кладбищу нет. От города пилить сорок миль до бензозаправки, потом еще милю пешком через лес. А вот с точки зрения родителей знаменитого покойника – идеальное место. Приходи себе вечером, навещай. Отсутствуют папарацци, исчезли телевизионщики – никто не захочет переться в такую глушь.
Стоит ли удивляться, что несчастный труп столько раз перемещали из одного склепа в другой, держа эти передвижения в строжайшей секретности? Народных кумиров следует хоронить бережно, иначе замучаешься избавляться от девочек, пришедших на могилку вены порезать. Вон сколько народу перестрелялось после суицида Кобейна. А всего-то и требуется – сделать могилку-официоз, пустой гроб (про это писали газетчики на церемонии прощания) торжественно закопают при свидетелях. Прах же просто отвезут подальше и будут навещать без лишних взглядов. Правда, после и слухи поползут… «гроб-то пустой», уууууу… Элвис 32 года под землей, а куча людей не верит: знаем мы этих звезд, инсценировал смерть, чтобы отойти от бренного мира… С тем количеством кокаина и виски, что Элвис всаживал в себя, он скорее жизнь инсценировал. И почему связной не заказал похитить кости Пресли? Ни с чем не сравнимое удовольствие. Она неслась бы по шоссе из Грейсленда в открытом «кадиллаке», на скорости сто пятьдесят миль в час, размахивая лифчиком, а радио бешено орало бы в тон свистящему ветру: Vivaaaaaa Las Vegas!
Фонарик высветил могилу со стершейся краской на надгробии. Ух, как интересно. Могильный камень совсем зарос мохом, а вокруг плиты рассыпана свежая земля. Значит, ее пытались разрыть. Хм, что тут у них вообще, братское кладбище звезд?
Негр возник из темноты – прямо рядом с ней. Она не вздрогнула. Хорошо они устроились со своей кожей – лица не видать во мраке уже с трех метров.
– Вот. – Он поставил у ее ног урну, чистую, без следов грязи. – Она захоронена в специальном боксе. Ну и еще… я не хочу к ней прикасаться.
Рядом с урной скромно приютилась кокетливая корзиночка из древесной коры – в таких обычно доставляют цветы романтичным девушкам. Червинская сжала корзинку в руках, раздался жалобный хруст – стенки лопнули, на ее ладони вывалился кирпичик из плотного стекла. Внутри переливалась прозрачная жидкость, обволакивая белесый предмет.
Человеческая рука. С бледной отслоившейся кожей, с браслетом. Пальцы чуточку скрючены – длинные и узкие… музыкальные, что называется…
– Для чего они сохранили руку? – спросила Червинская.
Негр, стараясь унять нервную трясучку, пожал плечами.