Каледин перевел взгляд на размытое фото в телефоне. На него смотрели те же глаза – но счастья в них не было. Холодные, жесткие и пустые.
Глаза девушки, которая уже давно была мертва.
– Картина уже нарисовалась, – спокойно сказал он, щелкнув ногтем по стеклу. – Есть один человек в Москве, чье имя мы не знаем – но у него имеется влияние в высших сферах и хватает деньжат. И вот однажды этому незнакомцу в голову пришел хитроумный план: зачем-то завладеть костями популярных людей. Скорее всего, они ему необходимы для проведения особых магических ритуалов в загробном мире. Незнакомец нанял лучших вуду-мастеров на Гаити и использует их умения для претворения своего плана в жизнь. Очевидно, он знал профессора лично, неоднократно контактировал с ним, был в курсе его страшного горя. В мельниковской клинике лечилось полным-полно политиков и богемы.
Этот человек смог оживить мертвую дочь Мельникова… продемонстрировав тем самым свое могущество. Впоследствии в зомби был превращен и сам профессор… принудительно или добровольно, я не знаю… экспертиза показала, что он умер давно… и даже в момент звонка отцу Иакинфу в Святогорский монастырь тоже являлся трупом. Скорее всего, во время нашего визита в квартиру его «отключили». Теперь же погибшая дочь Мельникова управляется своим хозяином дистанционно, совершая по всему свету нападения на могилы звезд. Это только в фильмах зомби – безмозглые, ревущие твари с плохим запахом. Реальное вуду свидетельствует о другом. Если мозг покойника не разрушен, то хунгану нетрудно воскресить тело через 7 дней после смерти.
Оживленный им труп поведет себя как вполне нормальный человек – будет общаться, ходить, бегать и даже вести философские беседы. У него останутся отдельные привычки от прошлой жизни. Мертвецу не потребуется сон, а пропитание зомби отыщет себе сам. Он словно киборг, беспрекословно выполняющий любые приказы своего хозяина… Помимо того, что сила и рефлексы зомби увеличиваются в несколько раз, живые трупы чрезмерно агрессивны. Девушка убивает без мыслей и угрызений совести… как боевая машина, люди для нее – обычное мясо. Эх, как я мечтаю узнать, кто управляет ею… Ведь это может быть сам…
Каледин не договорил. В подреберье вспышкой взорвалась боль – будто от лезвия ножа. Глаза полыхнули красными искрами, он согнулся пополам, схватившись за живот. Визг полоснул уши – в кресле задергалась Алиса.
Кто-то там, очень далеко, колол их куклы иглой…
Нити боли пронзили тело – обжигая раскаленным железом, заставляя извиваться и трястись, забыв о приличиях. Алиса сползла с кресла – она распростерлась на полу, из дрожащих губ рвался крик. Баронесса задыхалась: с бледного лица невидимый палач будто живьем сдирал кожу, рот заполнили сухость и пыль. Она чувствовала под языком острый перец, еще какие-то пряности и кровь… тошнотворный вкус протухшей крови. На стене возникли ожоги, вытравленные черным огнем – в круге из костей проявился хохочущий череп в цилиндре. Каледин о щ у т и л – игла в шоколадных пальцах мягко вошла в центр зрачка матерчатой куклы. Кончик из серебра упруго повернулся – Федор замотал головой, до крови прокусив себе губу. На лбу выступила испарина: ему казалось, что рвется мозг.
Боль прекратилась так же неожиданно, как и началась.
Алиса сплюнула на пол розовую слюну, подползая к остывшей пицце.
– Не дай бог так оголодать, – покачал головой Каледин.
С фотографии ему в лицо безучастно смотрела мертвая девушка. Безжалостная убийца, собирающая артефакты для невидимого хозяина.
– У нас мало времени, – прохрипел Федор. – Совсем мало времени.
…Череп на стене радостно подмигнул, расплываясь в черную кляксу.
…«Стоило Лысому на броневике склеить ласты, как братва оказалась в реальном напряге. Конкретные пацаны из РСДРП (б) хотели продолжить борьбу, но сдались: при утрате харизматичного пахана это бессмысленно. Я топтал зону, обладал опытом гоп-стопа на банки и посему был в авторитете среди соратников. Ссыльная братва горой встала за меня, и на съезде в Новосибирске мы решили покончить с политикой. Зачем пытаться сделать всех фраеров мира счастливыми, если они тупо не въезжают в эту ботву?