— У нас хватит топлива на это? — спросила я, пытаясь скрыть беспокойство в голосе.
— Нам должно хватить того, что осталось в баке, и того, что мы взяли с собой из запаса. — Беллами почесал в затылке, щурясь, когда луч золотого солнца пробился сквозь кроны деревьев и упал ему на лицо.
— Если только мы сможем дозаправиться в Пуэрто-Рико на обратный путь, — произнес Ной, пиная крошащийся камень.
— Хорошо, — вздохнул Беллами. — Но давай сначала побеспокоимся о том, как добраться туда.
Мы все повернулись, чтобы вернуться к шлюпке и сесть в нашу яхту, и над нами троими воцарилась тишина, нарушаемая только шелестом сочных листьев и хрустом песка под ботинками.
Внезапное осознание обрушилось на меня и осело где-то в животе, опускаясь, как груз «Титаника» на морское дно. Несмотря на спертый воздух и пот, выступивший у меня на лбу от сильной жары, мне вдруг стало холодно.
— У нас есть еще неделя? — Мой голос дрогнул, когда я подавила эту мысль.
— Что ты имеешь в виду? — Беллами взглянул на меня, на его лице было ясно написано замешательство. — Конечно, у нас есть еще неделя. Крайнего срока точно нет.
— Я имею в виду, что когда мы путешествовали в прошлое, мы были там несколько дней, но когда мы вернулись сюда, прошло всего несколько часов. Это значит, что недели здесь могут означать…
— Годы там. — Беллами закончил за меня фразу, мрачная тень упала на его лицо, когда он замедлил шаги. — Ты не ошибаешься.
Я боролась с безнадежностью, нахлынувшей на меня, как прилив. Что, если прошло слишком много времени, и мы опоздали? Я не была уверена, что все это действительно так работает, но мне определенно не хотелось рисковать и выяснять это.
— Значит, время сейчас ни на чьей стороне, не так ли? — проворчал Беллами, помогая мне забраться в лодку.
Короткая поездка от скалистого берега до нашей пришвартованной яхты прошла в тишине, пока мы все сидели, впитывая в себя ужасную реальность того, что мы только что обсудили. Я почувствовала, как из глаз вот-вот потекут слезы, я мечтала о возможности поговорить с Майло еще раз. Еще одно слово. Еще одно прикосновение. Еще один поцелуй.
Мысли продолжали закрадываться, и страх не вернуть его омрачал мой дух. Я моргнула, и слеза скатилась вниз, шлепнувшись в морскую воду внизу, и я внезапно вспомнила о своих уникальных способностях. Мне пришло в голову, что, возможно, они могли бы дать нам именно то, в чем мы нуждались… в буквальном смысле. Я решила проверить это.
Со свежими слезами на глазах я призвала воду рядом с маленькой лодкой, и мы направились к яхте. Я нарисовала в своем воображении картину, четкую, как изображение на холсте, как вода бурлит и несется под нами, подталкивая нас вперед с силой, устойчивой, как плот, и стремительной, как реактивный поток. Ной и Беллами были отброшены назад одной лишь силой. Даже двигатель лодки меркнул по сравнению с силой удара воды. Мы подплыли вплотную к нашей яхте, и я ослабила хватку на воде. Я наблюдала, как бурлящее течение рассеивается, возвращаясь в спокойные воды, из которых оно исходило.
— Если ты сможешь так управлять большим кораблем, девочка, то мы сможем сократить наше время вдвое. — Беллами положил руку на колено и повернулся, чтобы посмотреть на меня.
— У меня должно получиться, — произнесла я. — Думаю, я достаточно сильна.
У меня все лучше получалось управлять волнами с помощью одной-единственной слезы, иногда даже просто ощущения от нее. Но я часто гадала, действительно ли я была единственной сиреной, не считая Корделии, которая когда-либо осознавала эту силу. Наверное, так и должно было быть… если русалки действительно не плачут. Я задумывалась, смогла бы мама получить доступ к этой способности, если бы у нее было достаточно времени, чтобы узнать об этом. И тут я вздрогнула. Я не могла представить, что мы должны были делать с ней до конца этого путешествия.
Когда мы поднимались обратно на борт, я пыталась придумать, что ей сказать, и гадала, какие крупицы информации МакКензи уже выболтала, если мама к этому времени проснулась.
Я взяла Беллами за руку, когда он помог мне подняться по трапу, осознав, насколько искусной я стала в море. Стоять в плавучей лодке было так же естественно, как идти по твердому полу. Я помогла Ною поднять шлюпку, закрепив ее до следующего раза, когда она нам понадобится. Затем я напряглась, услышав голос МакКензи и легкие, торопливые шаги, приближающиеся к нам.
— Вы быстро! — воскликнула она.
— Потому что его там не было. Он переехал. И теперь мы должны разыскать его где-то в Пуэрто-Рико, — вмешался Ной, прежде чем я успела ответить.