34. Морские Песни
Беллами
Мы выбрались из этой проклятой пещеры, сопровождаемые прекрасным сиянием Серены. Я обнаружил, что все еще могу дышать под водой после ее поцелуя, так что, пока я плыл, у меня было достаточно времени подумать.
Я бы не стал использовать Серену в качестве предмета обмена. Я хотел, чтобы ее сила восстановилась. Я хотел, чтобы она была свободна раз и навсегда. Я знал, что она тоже этого хотела, несмотря на то, как отговаривала себя от этого. Так и должно было быть. Так какого черта она так упорно оставалась в пещере с этим отвратительным кальмаром? Должно же было быть что-то еще, что она скрывала. Может быть, она просто испугалась, проведя столько времени в одиночестве. Может быть. Или, может быть, она была права. Возможно, это было слишком опасно для нас обоих. Неужели я до сих пор не усвоил свой урок?
Может быть, нам не нужно было возвращаться. Может быть, я смогу убедить ее бежать. Туда, где Бастиан никогда не сможет ее найти. Мы можем бежать вместе, и я смогу защитить ее от всего, что за этим последует. Но это означало бы, что я повернусь спиной к Катрине. Я не мог просто оставить ее с Бастианом одну. Но, с другой стороны… Возможно, это и был ответ. Катрина была сильной и намного умнее меня. Если кто-то и мог понять, как с ним справиться, так это она. Я был ей не нужен. Конечно, я любил Катрину, но не так, как Серену, и я не мог рисковать потерять Серену ради кого бы то ни было. Но если я не удостоверюсь, что Бастиан ушел, он никогда не перестанет искать Серену. И этим я тоже не мог рисковать.
Когда мы всплыли на поверхность, нас встретили темные небеса. Ветер усилился, и вода стала неспокойной. Яростная молния расколола небо, и запах дождя и соли ударил мне в ноздри.
— Мы не можем плыть в таком состоянии. Прости, Катрина, но даже ты не сможешь этого избежать. — Я взглянул на Катрину, которая с беспокойством наблюдала за грозовыми тучами.
— Он прав, — вмешался Майло. — Такой шторм нанесет серьезный ущерб самому крепкому галеону, не говоря уже о такой маленькой парусной лодке.
Я посмотрел на нашу лодку, покачивающуюся на волнах там, где мы бросили якорь. У нее не было ни единого шанса.
— Наш лучший шанс — это, по крайней мере, убраться подальше от этих скал. Мы можем немного поплыть по ветру, чтобы увеличить расстояние между нами и ними. Тогда нам придется пережить это и надеяться на чудо.
Мы все кивнули в знак согласия и поплыли обратно к лодке. Я схватил Серену за руку, когда мы, преодолевая бурные воды, поднялись на борт парусника.
— Серена, мне нужно, чтобы ты вернулась и подождала меня. Жди меня со своим кракеном, и я вернусь, как только получу твою корону, и Бастиан будет мертв.
— Беллами, ты же знаешь, что я — единственная, кто может убить Бастиана, — простонала она. — Ты не сможешь сделать это в одиночку.
— Пожалуйста, — взмолился я. — Позволь мне попробовать.
— Я вернусь при одном условии, — сказала Серена, и я ловил каждое ее слово. — Ты забываешь обо мне, Бастиане и моей короне и оставляешь все как есть.
— Что? — Я всплеснул руками. — Нет! Какого черта ты все так усложняешь? Разве ты не хочешь разорвать этот проклятый круговорот, в котором оказалась? Разве ты не хочешь вернуть свою силу?
— Конечно, я хочу, но…
— Но что?
— У меня… есть страхи. О страхах я не могу сказать, но ты должен мне доверять. И если ты не бросишь меня и не пообещаешь не возвращаться к Бастиану, я пойду с тобой. Потому что я — единственный шанс, который у тебя и твоих друзей есть, чтобы противостоять ему. — Она не дала мне возможности возразить. Она повернулась на пятках и со вздохом ушла, усевшись на другом конце лодки и оставив меня с еще меньшей ясностью, чем раньше. О каких страхах она говорила? И почему она была такой упрямой? Постоянные метания туда-сюда разрывали мой разум на части. Но в одном я был уверен. Кто-то будет разочарован, что бы я ни сделал. В этом не было ничего удивительного.
Раскаты грома вдалеке напомнили мне о необходимости двигаться быстрее. Я опустил паруса, а Майло взялся за штурвал, ловя порывы ветра, и мы устремились вперед, обгоняя шторм. Катрина и Серена стояли у правого борта, наблюдая за волнами. Я знал, что Катрина, должно быть, переживала из-за своей мамы, но это был ее лучший шанс вернуться к ней живой. А Серена… она смотрела на бушующее море, как гордый родитель смотрит на ребенка.
Минут через двадцать тучи начали сгущаться, и крупные капли дождя упали мне на макушку.
— Наверное, нам стоит бросить якорь, — сказал я. Майло кивнул мне, и мы опустили якорь, ожидая, пока он зацепится. Когда мы почувствовали, как лодка натянула леску, Майло поднял вверх большой палец, и мы оба направились в каюту, призывая Катрину и Серену оторвать свои задницы от корпуса и присоединиться к нам.