— С ними все будет в порядке. Не психуй, — сказал он.
— Да. — Я раздраженно выдохнул. — Знаю, они могли бы убить нас обоих, если бы захотели. И, честно говоря, я тоже не уверен, что чувствую по этому поводу, но просто тяжело отпускать их, когда ты только что получил их обратно.
Майло вытер лоб тыльной стороной ладони.
— Вот так мы их оберегаем. Так что давай опустим головы и достанем эту корону для твоей девочки.
Я скрестил руки на груди и усмехнулся.
— Смотрите-ка, кто объявил себя капитаном, — я сделал вид, что отдаю честь. — Хочешь, я отдраю палубу?
— Не надо, — ухмыльнулся Майло. — Я думал, мы решили этот вопрос с сиреной, помнишь?
— О, ты все еще не можешь забыть об этом, не так ли? — выплюнул я, закатив глаза.
— Что? Думал, я забуду, как победил тебя на Капитанской дуэли? Не может быть, — Майло обнажил ряд белых зубов и приподнял бровь.
— Верно, потому что это был единственный раз, когда такое случилось.
— Потому что ты был слишком напуган, чтобы снова встретиться со мной лицом к лицу. — Смешок Майло пробудил во мне воспоминания, о существовании которых я даже не подозревал. Я почти забыл, каким чертовски самоуверенным он мог быть. Внезапно я почувствовал, что разговариваю с Майло, с которым рос бок о бок, наивным сыном торговца, который слишком быстро, на свой страх и риск, стал пиратом. С тем, кто уважал меня, когда мой отец был слишком суров с ним, что случалось часто. Иногда я жалел, что это доброе обаяние не передалось и мне, а не наоборот, но на корабле моего отца не было места для такого рода великодушия. Я позаботился о том, чтобы этот мягкосердечный мальчик быстро усвоил это.
— Ну, вот мы вдвоем бороздим моря без капитана. Что ты скажешь, если решим, под чьим началом будем плавать здесь и сейчас? Кто будет капитаном… — Я сделал паузу. Я даже не знал, есть ли название у этой дрянной зубочистки, которая лежит под нами. Я подошел поближе, чтобы посмотреть, знает ли она. И действительно, сквозь щели в дереве виднелись выцветшие буквы — «Кальмары».
— «Кальмары»?
— О, это как раз то, о чем мечтает каждый пират. Быть прославленным как грозный капитан «Кальмаров». — Майло перемахнул через канаты, и на его лице расплылась насмешливая улыбка.
— Капитан есть, капитан. — Я пожал плечами. — Если ты отказываешься от титула, то, полагаю, он останется за мной.
— Ни за что. — Майло прищурился. — Никогда не получалось так, чтобы я позволял тебе командовать.
— Тогда давай докажем это. Помни, я научил тебя всему, что ты знаешь. — Я сделал непристойный жест рукой.
Майло остановился и на мгновение скрылся в каюте. Он появился с двумя мечами, теми самыми, что были на нем, когда он проходил через Источник Молодости. Я раскрыл ладонь и протянул ее вперед, жестом попросив Майло бросить мне один из мечей.
— Не всему, — Майло взмахнул мечом в мою сторону. Рукоять ударила меня по руке, словно по волшебству воссоединившись со своим законным владельцем. Прежде чем я успел перехватить ее, Майло замахнулся со всей силы, встречая мою защиту снопом искр и стали.
Внезапно я снова оказался на палубе «Презрения Сирены», сражаясь своим клинком с молодым пиратом, которому слишком не терпелось заслужить звание искусного фехтовальщика.
Мы только что вступили в бой с военным кораблем, и недели не прошло с тех пор, как мой отец силой затащил мальчишку-торговца на борт. Я старался избегать его, зная, что любое проявление сочувствия к нему будет встречено неодобрительно и, возможно, даже будет наказано. Не имело значения, что я был его сыном. Отец не пощадил бы меня от морской напасти… даже ради собственной плоти и крови. Я понял это на собственном горьком опыте задолго до того, как этот ребенок достиг возраста. Я все еще чувствовал каждый удар хлыста, каждый глубокий укол в мою кожу, когда узловатая кожа рвалась у меня на спине, не иначе как от руки отца. Или муки голода и жжение на пересохших губах, когда слепящее солнце палило меня, прикованного к мачте, целыми днями. Поэтому, когда я посмотрел в глаза этого сломленного мальчика и увидел в них холодную безнадежность, мне пришлось заставить себя отвести взгляд, делая вид, что меня это не беспокоит. Со временем он стал жестче, как и я.
Но я не мог игнорировать его, когда он нашел меня после обмена пушками и рейда — мероприятия, во время которого он обычно прятался под палубой. Все еще шел мелкий дождь, размывая свежую кровь по палубе. Я смотрел, как красная вода стекает между ботинками, и вздрогнул, увидев брошенный к моим ногам клинок.