- Авансцена[61] и арьерсцена[62]?
- Угу. Позднее мои художества многократно увеличиваются, копируются на план и включаются в партитуру спектакля.
Эрика повторно ощутила себя салагой, интуитивно ввязываясь во что-то совершенно чужое и далёкое журналисту-кулинару. Не смотря на то, что играли сегодня не всё, репетиция прошла хорошо и качественно. А после Александр, у которого было «окно», вспомнил о креативной идее и провёл небольшую экскурсию. Он показал ту часть театра Гордона, какую простые зрители могли лишь представлять – сложный бежево-алый лабиринт, где сновали мужчины и женщины. Молодые, старые, быстрые и степенные – все они были частью огромной семьи, делали своё дело и создавали общий результат.
- Наш театр может перевернуть жизнь и представления о ней, но оно того стоит, - сказал Александр, играя бровями, - знаете, Эрика, местная тусовка – особый вид наркомании. Дэн вам, наверное, уже расхвалил моих подчинённых?
- Чуть-чуть, - кивнула девушка, идя рядом и отмечая машинально отсутствующее «мисс Рубинштейн», - а вы правда предложили ему заниматься сценическим движением?
- Скорее гонял насильно, - возразил мужчина, - зато тренинги принесли пользу, как первый бой приносит опыт рыцарям. Осторожно, тут потолки снижаются!
Вняв совету, Эрика пригнулась и стала подниматься по винтовой лестнице.
- А как вы сами превратились в такого рыцаря? Детские амбиции и интересы?
- Я? – замерев на мгновение, Александр оглянулся. - Умоляю, в детстве я шнурки не мог в приличный бантик завязать, а вы говорите об амбициях! Просто однажды настал Тот Самый Момент – чудо, знак, перст судьбы… Вот и оказался здесь.
- И разделяете коллективную «наркоманию»?
- Хуже, - с невозмутимым видом сказал режиссёр, - я её возглавляю, поощряю и оплачиваю!
Оба рассмеялись, держась за перила и едва не ударившись о ступеньки прямо над головами. Эрика, для которой каждая из встреч с Александром приносила новые эмоции, сейчас ощущала себя наиболее комфортно. То ли притёрлась, то ли заглянула глубже… Впрочем, нет – она была уверена, что в режиссёре слишком много пластов, и притирание только начинается.
Они побывали на сцене и под сценой – в просторном трюме, откуда поднимаются декорации или их элементы, а так же сами исполнители в отдельных постановках. Зал произвёл на Эрику сильное впечатление – он казался безупречным, как идеально обработанный драгоценный камень, как дорожка к трону в неофициальном дворце. Здесь «экскурсовод» демонстрировал обилие механизмов и сыпал умными терминами, рассказывая про нулевую точку[63], сечения[64], портальные башни[65], колосники и прочее. Девушка едва успевала ориентироваться и смотреть в нужные стороны. После утреннего спектакля сцена была занята очередной репетицией – той самой, похоже, для которой недоставало кованых лестниц.
- Если театр и переворачивает жизнь, то в лучшую сторону, - стоя под софитом, чей свет плавно менялся с холодного на тёплый, заключила Эрика, - мистер Гаррет, как вы всё успеваете?
Вопрос не давал покоя ещё с марафона в Твиттере после первого телефонного звонка – тогда насыщенность режиссёрских проектов-дел поразила, но интересоваться было слишком рано. Теперь же, при такой возможности, она не могла не спросить. Александр привычно улыбнулся краем рта и пожал плечами.
- Я привык успевать, потому что с любимым делом иначе не бывает. Неважно, какая нагрузка, какой ритм жизни и какие полномочия в запасе. Если занятие приносит удовольствие, если отдавать ему всю душу, о времени не думаешь.
- И никаких страхов или метаний? Так просто?
- Так просто.
Эрика, сперва усомнившись в расписанной формуле, позднее решила, что режиссёр от истины не далёк. Или секрет именно в привычке. Как бы то ни было, а вечером, набравшись храбрости, она всё-таки прослушала запись радио-интервью. И поняла, что абстрактный образ театрала в воображении снова даёт о себе знать…
* * *
Первое интервью на телевидении… С Эйбом Дженнингсом… По иронии судьбы оно как раз пришлось на день накануне возвращения в Нью-Йорк. Работа, клуб и все, кто мог быть заинтересован, уже были предупреждены о прилёте. Виктор, успевший совершить несколько рабочих поездок, в СМС-ках звал теперь знаменитостью… Эрика, сидя в кресле перед зеркалом, позволила гримёрше небольшое колдовство с тем самым обещанным спонжиком, что здорово воняет. Александр Гаррет сегодня рядом не присутствовал, но зато в соседнем кресле сидел Абрахам, прикидывавший, надеть ли линзы или оставаться в очках.
- Главный герой и его создательница – кто-то скоро проснётся знаменитой, не так ли? – делая выбор в пользу линз, актёр достал из кармана пиджака белый контейнер.
- Время идёт, процесс идёт. Ещё немного – и привыкну, - вдохнув облако пудры, чихнула Эрика.
- Будьте здоровы. Статью новую видели?
- Спасибо. Если вы о «возврате к истокам, семейных ценностях и преображении легендарного Эйба из короля в лорды», то да, видела.
- Приятно, что вы обо мне читаете, Эрика, - возясь перед зеркалом, сказал Абрахам, - но я имел в виду статью о «новой юной звёздочке нашей драматургии».
- Что? – девушка резко повернулась в кресле, едва не получив спонжиком в глаз. - Где вы такое нашли?
- В «Арт-лайф» утреннем. Как знал, что вы ещё не в курсе – допудритесь и загляните в мою сумку.
Проморгавшись и возвратив на место контейнер, мужчина попал в распоряжение гримёрши. Эрика, которую временно оставили без присмотра, потянула на себя небольшую спортивную сумку, стоящую на столе. Руки нащупали свежайший номер журнала, лежащий внутри – плотный, яркий, пахнущий краской и успехом. «Леди Рубинштейн – новое открытие Александра Гаррета» - значилось в анонсе на обложке. Девушка, чей грим едва не вскипел, любовно прошлась рукой по надписи и с предвкушением открыла нужную страницу…
* * *
- Не представляю, как терпеть здесь кого-то другого и обходиться без твоих гренков с сыром и зеленью, - вздохнула Мелани, помогая собирать вещи, - без желе и вечерних фильмов…
- Приезжай в Нью-Йорк при возможности, соорудим гренки. Да и потом, я ещё как минимум один раз вернусь – предстоит новое интервью, уже для другого телеканала. А в вопросах готовки, между прочим, ты теперь не менее опытная, чем моя клубная Джорджия.
Эрика, улыбаясь, складывала в пакет перепутанную зарядку от всех электронных устройств, привезённых с собой. Чувство лёгкой светлой грусти начинало собираться где-то под потолком и плавно опускалось ниже. Свитера были упакованы, ноутбук засунут в сумку. Фотоаппарат со множеством театральных, городских, кулинарных и просто квартирных снимков лежал на диване, рядом с чемоданом: Мелли, несколько раз пролистав галерею, скопировала отдельные файлы к себе, пояснив: