- На память оставлю. До сих пор не могу определиться, к чему я больше привязалась: к заполненности квартиры или к той, кто её заполнил.
- Я, наверное, ко всему сразу, - поделилась Эрика, - к тебе, к городу. Начинаю привязываться к театру и ребятам в труппе…
- Ты была на одной репетиции?
- На двух, исключая читку. В первый раз меня пригласил Дэн, потом мистер Гаррет. Знаешь, вот соединить их, вывести среднее арифметическое – и получится идеальный персонаж для моей следующей пьесы. Я уже представляю себе молодого талантливого человека, который хочет стать режиссёром и постигает премудрости ремесла. Рано или поздно он добьётся успеха.
- Но предстоят испытания?
- Конечно, куда без испытаний. Подарю ему конкурентов и завистников, чтобы не расслаблялся.
Мелли, ухмыльнувшись, закрыла свой ноутбук и вернула фотоаппарат на диван.
- У тебя получится, без сомнения. Глядишь, Бродвей ещё пожалеет, что отказал когда-то.
- Угу, чего доброго, начнут автографы просить…
- О, с этим стоит заранее потренироваться! – предупредила собеседница. - На качество, скорость и аккуратность. Ты как, не забыла ничего? Нигде?
- Вроде нет.
Комната пустела, утрачивая состояние обжитости и дамского беспорядка. Эрика, ради которой массажистка взяла выходной, меняя рабочий график, отправлялась в её компании в аэропорт, на вечерний рейс. Неофициальное прощание с театром имело место вчера – через Эйба и телефон, а сегодня каждый возвращался к собственным делам, и она, мисс Рубинштейн, в том числе.
Путь состоял из небольшой дорожной пробки, где застрял автобус, лишней проверки замка на чемодане и просмотра новостей с прогнозом погоды в айфоне. Нью-Йорк обещал февральский холод минимум на неделю – в сравнении со здешней обстановкой это было серьёзно. Мелани, грустившая сильнее, чем показывала, что-то говорила о салоне красоты и повышении рабочей квалификации, планируемом на ближайшее время.
- Если всё удастся, я стану больше зарабатывать, а если стану больше зарабатывать, мне вновь будет по силам оплачивать квартирку самостоятельно, - сообщила она, - раз так, ты здорово сэкономишь, останавливаясь не в отеле, а на Соммер-гарден, подруга.
Эрика обрадовалась предложению:
- Спасибо, звучит неплохо, подруга. Кто бы мог знать, что всё иногда начинается вот так, на ступеньках метро!
- Действительно, кто бы мог знать…, - улыбнулась Мелли, - береги себя. И обязательно сочиняй дальше.
Они обнялись и попрощались, намеренные в будущем пересекаться при любом шансе. Ступеньки метро… Забавным казалось возвращаться мысленно к началу – к прогулкам по городу и упавшей девушке в светлом пальто. Шмотку, кстати, всё-таки удалось тогда спасти и реанимировать, на той же Соммер-гарден. Припоминая радостное лицо массажистки, получившей пальто назад, мисс Рубинштейн перетянула шарф на воротнике, но внезапный возглас где-то за спиной заставил вдруг обернуться:
- Эрика!
Со стороны выхода по длинному коридору мчался огромной ласточкой Дэн Спаркс. Встрёпанный, в распахнутой куртке, с рюкзаком на плечах, он несся, не глядя по сторонам и лишь чудом огибая спешащих мимо людей. Вот чья-то тележка перегородила путь, едва не став причиной столкновения, воплей и моря синяков. Но неожиданно последовал по-голливудски красивый прыжок через чемоданы – уроки пластики пригодились, вспомнившись в самый экстремальный момент.
- Фух, успел!
Девушка вовремя притормозила долетевшего до неё парня за руку, так как его кроссовки явно намеревались лететь по гладкому полу дальше.
- Привет. Ты что, с пожара?
- Лучше. Я с репетиции, - часто дыша, отчитался Дэн, - Алекс отпустил всех пораньше, велел напомнить тебе об интервью через неделю. А ещё просил повторно привет передать. И пожелания удачи. И вообще, жаль, что ты рано улетаешь – мы тебе не всё в театре показали и…
Эрика, с трудом вклинившись между фразами, шагнула ближе и, приподнимаясь на цыпочки, оборвала эмоциональный монолог. Поцелуй вышел щетинисто-колючим, со вкусом сигарет и жгуче-мятных жвачек.
- Я же вернусь. И не один раз.
- Правда? – уворачиваясь от очередных пассажиров с чемоданами, Дэн отошёл к стене и потянул за собой девушку. Длинные гибкие руки обвили её плечи, разглаживая распущенные волосы.
- Правда, - кивнула Эрика, - у меня, похоже, есть серьёзные причины летать сюда чаще. Если только я ничего не путаю…
Мимо прошествовал ещё один чемоданно-пассажирский караван. Дэн, поглядев с высоты своего роста, расплылся в счастливой улыбке.
- Если только я не путаю то, что ты не путаешь… У меня есть причина ждать этого самого «чаще».
Второй поцелуй вышел уже обстоятельным – менее неловким, но не менее колючим.
- Должен признаться, я соврал, сказав, что меня прислал Алекс, - крепче обнимая балансировавшую на носочках девушку, начал помреж, - я просто очень-очень хотел увидеть тебя снова.
Мисс Рубинштейн, забыв о багаже, стоящем в двух шагах от хозяйки, прижалась щекой к шерстяному свитеру Дэна.
- Это именно то, что я очень-очень хотела услышать напоследок, - сказала она, чувствуя себя как никогда счастливо…
* * *
Они встречались третью неделю, написали друг другу бездну СМС-ок, сделали десятки звонков, обменялись адресами, е-мейлами и общими фотографиями по этим е-мейлам. И наконец-то начали превращаться в пару.
Ритм жизни, подстроенный под два разных города, лёгким не был. Но ни Эрика, ни Дэн не собирались жаловаться – пресловутые чувства на расстоянии сейчас являлись единственно возможным выходом, при том далеко не худшим. Луиза сразу заметила перемены в дочери:
- Будем считать, здесь стоит фраза «Мама, я, кажется, влюбилась», не правда ли? – на слова матери Эрика развела руками, притворяясь, что сокрушается.
Вечер пятницы или утро субботы обычно начинались с билета на поезд и небольшой сумки: железнодорожный путь Нью-Йорк – Эйвери-маунтин был несколько дольше, но дешевле, да и горы, через которые пролегал маршрут, впервые удалось рассмотреть полностью и едва ли не со всех сторон. А потом тёмно-зелёный поезд неизменно прибывал на третью или четвёртую платформу вокзала, пассажиры начинали шумно выгружаться… Откуда-то из толпы выскакивала длинная фигура с рюкзаком и «марципановыми» розами. Когда это случилось впервые, Эрика на секунду дар речи потеряла.